— Ломаешь голову над тем, как мы туда попадем, а? — словно прочитав мои мысли, усмехнулся Ветров.
Я заторможенно кивнул, не отводя взгляда от вздымающейся впереди громады парящего города. Святослав Георгиевич повернулся к Хельге. Та тоже во все глаза смотрела на открывшееся перед нами зрелище, напрочь забыв про любимые карты.
— Ну а что скажет наш штурман? Есть идеи, как нам забросить шлюп на шесть миль и не превратить его при этом в груду падающего на землю хлама?
— Я… мм… — Дочь Завидича перевела взгляд с парящего города на Ветрова, потом на меня и… пожала плечами: — Не знаю. Такому нас не учили.
— Молодежь… — с непередаваемыми интонациями протянул Святослав Георгиевич и, усмехнувшись, кивнул в сторону ящика со спасбаллонами. — Советую одеться потеплее, а потом цепляйте «дыхалки» и по местам.
Услышав приказ Ветрова, медлить нельзя, это я узнал на собственном опыте. Тонны чищеной картошки тому свидетели. Да и Хельга, кажется, неплохо знакома с замашками второго помощника капитана, а потому с места мы сорвались одновременно и уже через минуту вернулись в рубку, утепленные, словно полярники на Северном полюсе. Хм… Хельга успела одеться за минуту? Где-то что-то сдохло, и оно явно было очень крупным!
Ветров окинул нас взглядом и удовлетворенно кивнул.
— Удачно мы подошли, как раз к вечерней остановке. Кирилл, ложимся в дрейф. Следи за высотой. А я пойду тоже накину что-нибудь потеплее. Про «дыхалки» не забудьте…
С этими словами Святослав Георгиевич перешагнул через комингс и исчез в переходе.
— Кирилл, что он задумал? — повернулась ко мне Хельга.
— Хм?
— Пожалуйста, скажи, что задумал Ветров, — верно истолковала мое хмыканье наш штурман.
— Если я правильно понимаю, то он хочет отключить гермозащиту, уменьшив таким образом отток энергии от рунескриптов купола, — ответил я на ее вежливый вопрос.
— Правильно. Но не только, — заговорил вернувшийся в рубку Ветров. — Мы отключим вообще все рунные системы, кроме тех, что необходимы для управления шлюпом. Кстати, холодильный ларь и водоснабжение я уже отключил. Так что если у кого есть желание посетить гальюн, сочувствую. Придется потерпеть до швартовки. Кирилл, отключай вспомогательные и дублирующие. Оставляй минимум. Анемометр, высотометр… Охлаждение нагнетателей выключай, вендирект туда же… освещение в минус… управление огнем тоже.
Гермозащита отключилась, и мы это сразу ощутили. В рубку ворвалось гудение нагнетателей, свист ветра… и сквозняк. Хельга побледнела. Кажется, до нее только сейчас дошло, насколько опасной может оказаться грядущая швартовка. Да мне и самому стало не по себе.
— Хм, ничего не забыли? — Ветров окинул взглядом на три четверти погасшую приборную панель, покрутил головой и, заметив небольшой ящик термоса, в котором хранился кофе и горячие бутерброды, выключил и его. — Вот теперь точно все. Ну что, смертнички, покатаемся?
Хельга что-то невнятно пискнула и упала в кресло. И на что мы подписались, а?! Я перевел взгляд с девушки на Ветрова и нервно сглотнул. Тот ухмыльнулся:
— Что застыл, помощник? Доклад давай.
— А-а… да. — Я тряхнул головой, приходя в рабочее состояние. — Кхм. Высота тридцать шесть с половиной, скорость восемь узлов, снос — два к штирборту. Крен — ноль, дифферент — ноль.
— Малый вперед, Кирилл. — Ветров довольно кивнул, резво отбил какую-то радиограмму и утвердился у штурвала. Шлюп начал набирать ход.
Спустя полчаса, когда в рубке уже стало ощутимо прохладно, мы оказались почти под самим городом, и в этот момент Святослав Георгиевич, напомнив о «дыхалках», отдал приказ на набор высоты.
— Стоп машина. Фиксируй положение, Кирилл, — отрывисто скомандовал Ветров. — Начинаем подъем. Кирилл, пять щелчков, не больше. И держи вертикаль.
— Принято. Вертикаль, пять щелчков в минуту. — Я кивнул, одновременно перекидывая тумблеры.
Сопла нагнетателей послушно развернулись и принялись толкать шлюп вверх со скоростью полкабельтова в минуту, те самые пять щелчков. Ветров щелкнул тумблером, и на приборной панели перед ним засветилось зеркало верхнего обзора. Зеркало в прямом смысле этого слова. На его стеклянную крышку, украшенную паутиной прицельного маркера, по желанию оператора проецируется картинка с любого из перископов, нижнего или верхнего. Такое же зеркало есть и на моем посту, на всякий случай. Но в данный момент мне оно не нужно, только отвлекать будет.
— Кирилл, не зевай! Уходим из створа.
Я спохватился от резкого окрика Святослава Георгиевича и взялся за двойные рукояти управления «вспомогачами» — корректирующими нагнетателями. Вообще-то они используются довольно редко, но иногда без них просто не обойтись. Шлюп, конечно, не «кит» и даже не каботажная «селедка», но парусность у него порядочная, и точный вертикальный спуск или подъем без «вспомогачей» не обеспечить.
— Есть контроль, Святослав Георгиевич.
— Наконец-то. Лево — два. Стоп. Кормовые — один. Стоп. Есть створ. Фиксируй.
