- По прибытии, перед выходом вся группа пройдет короткий курс боевой спецподготовки. В горах необходимо владеть не только автоматом, который, чаще всего применять не приходится. Нож и пистолет в ближнем бою - оружие незаменимое. Подрывной деятельностью, я так понимаю, тоже не занимались?
- Не пришлось. Только самолетом управлять умею.
- Вот самолет, как раз, нам и не потребуется. Слишком местность сложная. Итак, лейтенант Кошкин, через пятнадцать минут жду вас на аэродроме.
Антон встал и вышел из кабинета. Спустившись по лестнице мимо молчаливого охранника, он снова оказался на улице и пошел в сторону родного аэродрома. Обитатели городка, придя в себя после бомбежки, бродили возле разрушенных домов в поисках раненых. Многие помогали разбирать дымившиеся завалы. По центральной улице в направлении госпиталя проехало несколько фургонов с красными крестами на бортах. Антон вспомнил про Катю, и ему вдруг очень сильно захотелось вернуться в госпиталь и поговорить с ней. Они о многом не успели поговорить, но времени уже не было. Теперь он себе не принадлежал. Антон прошел улицу до конца и, свернув на примыкающую, зашагал к аэродрому. Вдалеке раздался лязг гусениц. Антон повернул голову и увидел, что через город ползет колонна танков «Т34», поднимая вокруг себя тучи пыли. Недалеко отсюда находился крупный железнодорожный узел, а по слухам командование готовило мощное наступление и концентрировало силы. «Жаль, что не придется участвовать в наступлении. Уж я бы задал фрицам перца». - подумал Антон. Но его жребий был уже решен. Скоро показался аэродром. У ворот дежурил молодой боец. Поглядев на удостоверение Антона, он презрительно ухмыльнулся с самодовольством летуна, увидев в приезжем офицере пехоту, но пропустил, видимо, был предупрежден. Проходя мимо, Антон тоже не сдержал улыбки: новобранец явно его не знал. «Эх, парень, - подумал он, - попади ты ко мне во взвод месяцем раньше, ох и полетал бы ты у меня, ас хренов».
Разглядев на краю аэродрома, коегде изрытого воронками от авиабомб, пузатый транспортный самолет, окрашенный в защитные цвета, Антон направился прямиком к нему. У короткого трапа прямо на траве сидело пятеро крепкосбитых бойцов без знаков различия, покуривая папиросы. По всей вероятности это были будущие сослуживцы Антона по отряду особого назначения. Оглядев внимательно всех и не увидев капитана Иванова, Антон сказал:
- Привет, ребята! Закурить не найдется?
- Отчего же, - откликнулся белобрысый боец, - угостим папироской.
И протянул Антону пачку. Антон взял папиросу, размял ее между пальцами и, прикурив у белобрысого бойца, сел рядом на траву. Погода, как на грех, стояла очень теплая. В такое время надо гулять с девушкой по парку и шептать ей слова любви, а не готовиться к операции по умертвлению фашистских диверсантов. Антон вспомнил тихое мирное время прошлой жизни и слегка загрустил. А было ли это с ним или все сон? Сейчас он уже не мог утверждать, что все это было на самом деле. Вполне возможно, все окружающее нереально, а на самом деле он спит себе сном праведника в казарме полка радиоразведки и во сне ждет неизбежного, как смерть, дембеля. Но чтото из глубины подсознания говорило ему, что он себя обманывает. То, что с ним происходило сейчас - самая настоящая реальность, только не ему предназначенная. Только и всего. Антон уже готов был поверить в это, как происходящее снова приняло нереальные формы. На краю взлетнопосадочной полосы показался капитан Иванов в сопровождении… медсестры Кати, которая бодро несла на себе небольшой рюкзак. Приблизившись к самолету, Иванов сказал поднявшимся навстречу бойцам, указывая на Катю.
- Прошу любить и жаловать, наша медсестра Катя, которая будет участвовать в походе и оказывать медицинскую помощь раненым, а таковые, увы, найдутся. Немцы - не дети малые, воевать тоже умеют. Всех прошу подняться в самолет, через пять минут стартуем.
Бойцы взяли свою нехитрую поклажу и один за другим поднялись в самолет. Антон, остолбеневший от такого подарка судьбы, даже замешкался на минуту. Катя пока старалась в его сторону не смотреть, но было видно, что долго ей это не удастся. Во чреве самолета, которое в прошлой жизни Антон привык называть салоном, царил полумрак. Никаких удобств, кроме жестких скамеек, покрытых материей непонятного цвета, естественно, не было. Антон с тихой тоской во взгляде вспоминал мягкие кресла лайнера американского производства «Боинг737» авиакомпании «Трансаэро», которым неоднократно довелось летать из Москвы в Питер, а один раз в Сочи. Перед глазами Антона проплывал нереально уютный салон, завтрак в воздухе, принесенный смазливыми стюардессами, утренние газеты, да… Он устроился на скамейке у левого борта, рядом с самым иллюминатором. Катя, поднявшись по короткому трапу в самолет, села впереди почти у выхода. Капитан Иванов поднялся на борт последним. Он внимательно оглядел бойцов, а теперь независимо от звания все они были просто бойцами отряда специального назначения, и сказал:
