Хорсун вспомнил, как Олджуна говорила о Мохолуо. Вот так и рождаются сказки… Он думал обо всем этом, скача на Аргысе из старой заставы в новую, построенную в селенье Горячий Ручей. Могучая шея коня взволнованно и нетерпеливо подрагивала. Видно, чуял скорую битву. Белое пятно на лбу, где, говорят, прячется воинственный конский дух, будто снег покрыл. Почитай, двадцать весен верой и правдой служил преданный конь, ратной масти красавец с мечами на ногах, умный, как человек. Садясь на скакуна, Хорсун всегда слышал короткое тихое ржание. Аргыс приветствовал хозяина и друга – гордость своей высокой холки… Прошло время, когда поутру казалось, что ночью выпал золотой дождь, – так солнечно светился конь в рассветных лучах. Теперь старый друг подошел к возрасту лошадиной старости. Потускнели лучистые пряди в темном хвосте, поблекла огневая шерсть. Пора бы отпустить старика на волю – заслужил. Пусть бы гулял в девственных лугах, бегал лизать чистые солонцы, поднимался в горы пить хрустальную воду тарынов… Но не сейчас же, в военную пору, менять коня! На Аргысе старейшина Элен уйдет на войну. На Аргысе он встанет во главе своей дружины и будет сражаться в передних рядах. А вернутся ли друзья – одному Илбису знать.
Ветром взвихрило непокрытую голову, на лицо среди дня опустилась бегучая тень. Хорсун поднял голову… О-о! Над ним, распахнув во всю ширь огромные крылья, летел орел! Повернув темно-охристую голову, скосил вниз золотистый глаз, приоткрыл мощный клюв и клекотнул!
«Новости есть?» – будто поприветствовал беркут, касаясь плеча Хорсуна буро-белым с изнанки крылом, и, не дожидаясь ответа, взмыл вверх… В вышине парила подруга!
– Вы прилетели! Слава Творцу – орлы прилетели!
Хорсун сам не ожидал, как сильно обрадуется птицам. А они, прекрасные, гордые, плавали в прозрачно-голубом небе долины – его кровные родичи, крылатые звери силы и мощи предков. Широкие маховые перья, просвечивая на солнце, сверкали, как ножи, каленные в крови. Как боевые, готовые к битве батасы.
Из-за домма главный жрец, первый вестник перемен вокруг Элен, теперь не всякое утро забирался на Каменный Палец и проворонил приближение врагов. Грозное сообщение принесли семь северных ботуров – бывшие спутники Долгунчи. Торопясь в Перекрестье живых путей, они прискакали на взмыленных конях. Хомусчитам удалось опередить неприятельскую армию на половину дня пути. Полчища, сказали они, движутся несметные. Воинов больше, чем кочек на болотах. Копья торчат, как густой ерник, земля содрогается от ударов множества множеств конских копыт.
Быгдай отпросился разведать. Его вороной Хараска был самым быстрым скакуном в долине. Отрядник умчался в полдень и вернулся, когда солнце едва ступило на вечернюю дорогу.
Хараска нисколько на вид не устал, только черная шерсть отливала лоснящимся шелком меньше обычного. А Быгдай запыхался и побагровел, словно бегать ему довелось на собственных ногах. Окатился ведром воды, чуть подостыл и рассказал, что войско ведут бесы, похожие на людей, или люди, похожие на бесов. То есть будто бы люди, но злобы невероятной. Быгдай затаился в густых ветвях сосны и сам видел, как одного человека до смерти запороли нагайками за какую-то провинность. Били его по приказу воеводы, человека в золотом шлеме, странные лысые люди-нелюди с розовыми проломами на макушках и лютыми лицами. Бросили труп и тронулись дальше, не освободив душ несчастного.
Отряды конные, идут не спеша, согласованно и без лишних движений. Значит, враги – обученные воины. Вооружены мечами и легкими кривыми саблями, подобными тому ржавому оружию, что мальчишки когда-то находили на Поле Скорби. Помимо этого в руках некоторых разведчик видел железные булавы и большие, как косы, топоры на длинных палках. А копья разной формы – есть граненые, округлые и как листья березы. Кони подкованы, так и щелкают по камню копытами – лэс-лас, лэс-лас, так и долбят по тропам – лип-лоп, лип-лоп, по аласам шумят, как прибой в ураган! Ратников не смог посчитать, но уж точно втрое больше вместе взятых здешних дружин.
– Выходит, на каждого из наших по три человека, – вздохнул багалык Бэргэн.
Незнакомый народ был, похоже, собран со всей Орто, хотя мелькали люди из разных племен Великого леса, включая саха. Быгдай приметил мужчин с бубнами – шаманов, троих нельгезидов и воинов неизвестного племени с красивыми лицами и бронзовой кожей. Из этого народа вроде бы происходил и главный водящий войско.
– Гилэты, – сказал умудренный веснами багалык Бэргэн.
Отрядник помешкал и упомянул о шаяле, закованном в латы:
– Этакая ходячая крепость! И конь владельцу под стать, круп не меньше притиснутых задов двух медведей.
