Гибель Дэллику вряд ли грозила, но Соннук не сомневался, что можно помешать ему уничтожить Орто. Если Атын жив. А он жив, ведь у них одна Ёлю. Атын спасет Землю с помощью волшебного камня и чародейской вещи – Генератора. Соннук по себе знал, какой большой мастер его брат… Лишь бы Илинэ догадалась принести сюда Сата, и не дать бы белоглазому завладеть камнем.
Чей-то оттяпанный палец с заостренным ногтем шмякнулся под ноги. У призраков отсеченные части тел, падая на землю, рассеивались лохмотьями седого тумана, а новые нарастали немедленно. Этот обрубок исчезать не торопился. Могильные черви лезли из него… Значит, демон без указательного пальца на левой руке и есть истинный Дэллик!
С остервенением отбиваясь и нападая, Соннук ринулся во вражью стену, как в кучу хвороста, изготовленного к запалу костра. Мечущие молнии ледяные очи, блестки на криворогих венцах слились в искристую круговерть. Чутье и сила обостренного Сюра помогли выстелить туманную дорожку из сраженных двойников и вывели к Страннику. Он возился с покалеченной рукой.
– С-сгинь, наваж-ждение, – подняв голову и прикрывая ее локтем, прошелестел белоглазый. – Прочь, блаж-жь недуж-жного раз-зума…
В голове Соннука зашумел ураган, и глаза затрепетали в глазницах. В дикую песнь ветров влился звон дружеского железа. Болот встал рядом. Меч ботура взметнулся одновременно с левой рукою Дэллика, заслонившей лицо. Но прежде чем отхваченная кисть Странника побежала по земле раскоряченным пауком на четырех пальцах-ножках, черный меч проколол Соннуку грудь.
Глазищи демона, лилово-багровые в звездном свете, выпучились. Глотка издала громкие ползучие звуки, подобные шипенью двух залитых водою костров. Из пореза на щеке вывалилась и повисла перерубленная надвое головка змеи. Лицо заходило ходуном, из пор кожи полз страх, и черви вздыбливали слепые головки…
Ах, вот как? Есть чего ему бояться, вечному Страннику?! Теряя сознание, Соннук неожиданно для себя засмеялся. Тут она и саданула – боль. Кромешная, лютая… С песком в глазах, кипятком в легких… С вонзенными в грудь клыками Мохолуо…
Плыла и качалась лодка свинцового мира. Ускользающий в беспамятную темь рассудок возвратился рикошетом жестокой рези во всем теле. Изо рта, затекая в ухо, струился медно-соленый ручей. Соннук лежал, обратив лицо вбок, грудь в грудь с влажной землей. Едва ли не у самого носа две четырехпалые руки с синими ногтями волокли куда-то два червивых пальца. Раненный удивился сквозь вопящую боль: «Это что – Болот отрубил Страннику обе ладони?» А одна вдруг пропала… из отражения! Просто к камешку притулилось глядельце, в нем и отражалась рука. Девичья потешка, подаренная Атыном любимой девушке, вылетела из-за пазухи Соннука, а он о ней и забыл… Жаль, так и не удосужился отдать Илинэ обратно.
Истекал сок жизни. Чувствуя, как кровь и плоть становятся кровью и плотью земли, Соннук из последних сил держался на мучительно знакомой грани инобытия. Чтобы не уплыть сознанием в запределье, уставился в глядельце. В нем ярко горела звезда. Тонкая вещица сильно погнулась, поэтому звездный луч, преломляясь в выпуклой середине, падал на ворох сухих щепок.
Мысли странно раздвоились, будто голова думала одновременно левой и правой половиной. Левая рассудительно прикидывала: «Будь луч в небе горячий, солнечный, щепки загорелись бы от отражения, а с ними и я». Правая сторона головы умоляла Белого Творца продлить жизнь брату.
– Моя обида давно ушла, Творец, – слетела с губ страстная мысль-молитва. – Теперь я знаю – это Ты позволил Атыну подарить мне жизнь… Это Ты показал мне, как прекрасно быть человеком… Надеяться, верить… Любить… Прошу Тебя, верни брату часть моего Сюра, Творец! Я познал счастье. Мне больше ничего не нужно, только бы Орто жила!
А жизнь неслась быстрее падучих звезд. Боковое зрение уловило невдалеке суматошный бег множества ног в щегольских сапогах. Удирали Дэллики…
Соннук снова глянул в глядельце. Пыльная поземка крутила лесной мусор в выгнутой вещице. Лишь промельк пары сапог настоящего Дэллика обнаружил отражатель. Не показывались в нем призраки. Появились другие ноги, обутые в обычные ровдужные торбаза, и на колени перед Соннуком опустился Болот.
– Прости, кинул тебя. За демоном гнался…
Соннук слабо вздохнул, стараясь не упустить дыхание.
– Найди Странника, Болот.
Воин осторожно перевернул раненого на спину. Из груди Соннука толчками выбивалось тепло. В соленом рту на зубах хрустел песок.
– Меч Атына возьми с собой… и глядельце. Брат его для Илинэ сделал… Видишь пластинку-отражатель? Рядом лежит… Призраков в ней не видно, а Дэллик – отражается… И еще, вдруг пригодится тебе: можно поймать глядельцем солнечный луч и направить его на Небыть… тогда она зажжется. Небыть горит, Болот… она горит на честной земле, эта черная кровь Преисподней…
Ботур поднял глядельце, сунул за пазуху. Соннук снова разлепил спекшиеся губы – улыбнулся.
– Я был с Олджуной, – прошептал он. – Наверное, она зачала… От настоящей любви на Орто приходят хорошие дети… Если родится сын, скажи моей… любимой: пусть даст ему имя Сюрха́н… Теперь беги.
