Небесный охотник полностью

— Интересно, а корсеты он зашнуровывать умеет? — заметил Хэл, обращаясь к Кейт. На мой взгляд, это было просто недопустимой вольностью с его стороны.

— Уж наверно, не хуже мисс Симпкинс, — ответила Кейт.

Мы пошли дальше, на ходу выдвигая ящики, но ни в одном из них не завалялось ни хрустящих банкнот, ни золотых монет — только всё новые и новые инструменты и заготовки для творений Грюнеля. В некоторых шкафах мы находили уже готовые изделия, переложенные древесной стружкой. Этикетки Грюнеля были почти такими же странными, как и сами вещи: «Устройство для тушения больших и малых пожаров посредством ароматического пара», или вот: «Уникальный водонепроницаемый замок для батисфер, подводных средств передвижения всех типов и автоматических посудомоечных машин», и ещё: «Принимающее любую форму покрывало для содержащихся в неволе птиц, особенно хорошо подходящее для туканов и попугаев».

Хэл остановился перед здоровенным деревянным ящиком, неприятно похожим на гроб, ибо он был слишком искусно изукрашен, чтобы служить просто для хранения вещей.

— Зачем ему понадобился в мастерской гроб? — поинтересовалась Надира.

— Надеюсь, вы не думаете, что он там лежит? — заметил я.

— Давайте посмотрим, — сказал Хэл. — Может, он нам скажет, где его сокровища.

Мне не хотелось, чтобы он открывал гроб; на сегодня я уже досыта налюбовался на мертвецов.

— Запоров нет, — отметил Хэл и откинул прикрепленную на петлях крышку.

Увидев, что гроб пуст, он выругался. Я вздохнул с облегчением.

— Он, должно быть, рассчитан на очень крупного человека, — отметила Кейт.

— Или на двоих, — добавил я.

О более просторном гробе нельзя было даже и мечтать. Он был обит красным шелком и выглядел заманчиво удобным.

— А это для чего? — спросил я, поскольку на внутренней стороне крышки, неподалеку от того места, где должна была оказаться голова покойника, находилось множество всяких механических штук.

«Устройство для подачи сигналов из могилы», — прочитал Хэл на очередной полезной табличке Грюнеля.

— Это кем же надо быть, чтобы изобретать такое? — сказал я.

— Судя по тому, что я читала, он был не вполне нормален, — объяснила Кейт. — У него был навязчивый страх оказаться похороненным заживо. У этого есть какое-то научное название, но я забыла.

— Думаю, я понял, что это такое. — Я кивнул на длинное тонкое сверло. — Этим можно просверлить отверстие. Наверно, его можно вращать с помощью вот этих ручек, и так до тех пор, пока не пробуравишь землю до самого верха.

— И посмотрите, — добавила Кейт, — вот раздвижная дыхательная трубка, которую можно просунуть в это отверстие. И тогда не задохнешься.

— И перископ! — указал я. — Чтобы не пропустить ничего интересного.

— Есть даже небольшая сирена, чтобы подать сигнал! — восхищенно сказала Надира.

— Надеюсь, достаточно громкий, — заметила Кейт.

Я дотянулся и сжал резиновую грушу.

Пронзительный рев заставил нас всех подскочить.

В ушах у меня зазвенело. По просторам грузового отсека пошло перекатываться эхо.

Дорье сурово посмотрел на меня.

— Если здесь можно было пробудить нечто ото сна, то это сделано.

— Да, — сказал Хэл, — я уверен, что эта могильная сирена помогла бы старику Грюнелю. Конечно, она может пригодиться лишь при условии, что родня действительно опечалена вашей смертью. Могу себе представить и такую картинку: «Ну, слава богу, наконец-то мы избавились от этой старой коровы! Тууу тууу! Что это за звуки? Кажется, это из её могилы! Тууу тууу! Что ж, пошли по домам, пожалуй?»

Я улыбнулся, но смеяться не стал: достаточно было того, что это сделала Кейт, а мне невыносимо было слышать её смех, адресованный Хэлу. Ему же ужасно понравилась собственная шутка, и, пока мы продолжали обследовать мастерскую, он время от времени издавал громкое тууу тууу!

— Что такое френология? — спросила Надира, вглядываясь в табличку на очередном странном приспособлении. Это было что-то вроде будки без боковых стенок с табуреткой внутри; прямо над головой находилось нечто, больше всего похожее на гигантского механического паука. У паука было множество суставчатых ног, заканчивающихся штангенциркулями.

— Френология? — переспросила Кейт, подходя поближе. — Это изучение формы головы человека. Некоторые считают, что все эти шишки и наросты говорят очень о многом.

— Например?

— Ну, интеллект, потенциальные возможности добиться успеха, бесстрашие, скрытность, верность и так далее.

Я потрогал пальцем острые концы штангенциркуля.

— Не хотел бы я, чтобы мою голову измеряли такими штуками.

— Не сомневаюсь, — саркастично бросила Кейт.

— Хватит с меня этих игрушек господина Грюнеля, — заявил Хэл. — Пошли дальше. Не думаю, что мы найдем здесь что-нибудь ценное.