Небесный охотник полностью

Мне вспомнился примерзший к штурвалу несчастный капитан, чье сердце перестало биться давным-давно. Начал ли он жалеть о том, что согласился командовать «Гиперионом»? Более необычное путешествие трудно было даже представить. От капитана требовалось лишь, чтобы корабль продолжал лететь. Для меня это звучало даже как-то грандиозно, потому что находиться в воздухе я любил больше всего на свете и всегда испытывал смутную грусть, возвращаясь на землю. Рожденный в небе, я часто гадал, каково это было бы — никогда не покидать его.

— Похоже, — сказал я, — Грюнель собирался летать, пока не закончит работу.

— Это должно было быть нечто впечатляющее, — заметила Кейт. — Если он так искал уединения.

— Оно могло стоить уйму денег, — добавил я.

Кейт испепелила меня взглядом:

— Разве вся ценность вещей измеряется только этим? Это могло быть изобретение огромной научной важности. Мы должны узнать, что это.

— Меня это не интересует, — бросил Хэл.

— Интересно, закончил ли он его, — сказал я.

— На сколько должно было хватить горючего? — пожелала узнать Надира.

— Он мог использовать попутный ветер, а тогда горючее тратить вообще почти не приходится, — пояснил я. — Если его единственной целью было просто лететь куда угодно.

— Каким числом датирована последняя запись капитана? — спросил Хэл у Надиры.

Она перевернула страницы.

— «Двадцатым апреля».

— К этому времени все решили, что они разбились, — сказала Кейт. — Ждали, что они прибудут в Новый Амстердам на четвертые сутки после отлета. А он летал гораздо дольше, чем думали.

— Прочти последнюю запись, — попросил я Надиру.

Наблюдатель докладывает, что за нами погоня. Определить принадлежность судна не удалось, предполагаем, что это пиратский корабль. Он медленно, но верно настигает нас. Я проинформировал об этом Грюнеля. Он очень разволновался и потребовал, чтобы мы полным ходом шли в грозовой фронт, находящийся в двадцати аэроузлах к юго-востоку. Я пытался отговорить его, но он был непоколебим. Он считает, что в облаках мы оторвемся от преследователей. Наш новый курс ведёт прямо в грозовой фронт.

Некоторое время никто ничего не говорил, все понимали, что это последние в жизни слова, написанные рукой капитана. Я начал листать дневник Грюнеля с конца, пока не нашёл его последнюю запись. Там было всего несколько строк, и я прочел их вслух:

Это то, чего я всегда боялся. Капитан думает, что за нами гонятся пираты, но я-то знаю. Это Б. Он многие годы преследовал меня на земле, а теперь каким-то образом нашёл и в небесах. Мучительно думать, что он сумеет отобрать моё изобретение теперь, когда я только что закончил его.

— Но пираты или Б. — кем бы он ни был — так и не высадились на борт, — сказала Надира. — Они не добрались до корабля.

Я кивнул:

— «Гиперион» попал в шторм и угодил в нисходящий воздушный поток.

— Вы имели в виду, восходящий, — поправил Хэл.

Я покачал головой, вспоминая, что случилось с нами на «Бродяге».

— Нет. Сначала в нисходящий. Капитан запаниковал и сбросил весь балласт, пытаясь спасти корабль. Готов биться об заклад, что если заглянуть в балластные танки, то там не окажется ни капли воды. Корабль сделался легким как перышко, и тут его подхватил восходящий штормовой поток и зашвырнул в Небесную Сибирь.

— Мог бы выпустить гидрий, — сказал Хэл.

— Он мог не успеть.

— Это всё теория, — бросил Слейтер.

— Но обоснованная, — добавил Дорье. — Мне кажется, вы правы, Мэтт.

Негромкая поддержка Дорье прозвучала для меня благословением. Я промолчал, надеясь, что на лице моём не отражается ликование, царящее в душе. Я метнул взгляд на Кейт, но она даже не смотрела на меня. Её, похоже, совсем не интересовало, что я разгадал тайну гибели «Гипериона».

— Мне надоели эти каракули, — заявил Хэл. — Если там не написано, где ценности, от этих журналов толку нет.

Надира согласно кивнула, в её темных глазах мелькнула тень разочарования.

— И всё же в них может быть какой-то ключ, — заметил Дорье.

Надира нетерпеливо вздохнула.

— Есть там что-нибудь ещё? — спросила она меня, кивая на дневник Грюнеля. — Карта, помеченная жирным крестиком?