Ларен повернулся и указал на самую низкую башню, закопченное строение, в котором Шарра не была ни разу. В основании башни чернела широкая деревянная дверь. Ларен вытащил ключ.
— Здесь? — удивилась она.
— Здесь, — подтвердил Ларен Они подошли к двери. Пока Ларен справлялся с замком, Шарра в последний раз оглянулась
Башни выглядели унылыми и мертвыми, внутренний двор казался заброшенным, а между высокими ледяными горами темнел пустынный горизонт. Тишину нарушал лишь скрип замка, а неподвижность — ветер, играющий пылью во дворе и раздувающий пламя серых знамен на башнях Шарра содрогнулась от нахлынувшего одиночества
Ларен открыл дверь. За ней не было ничего, кроме стены колеблющегося тумана. Тумана без цвета, звука и запаха
— Ваши Врата, моя госпожа, — сказал певец.
Шарра всмотрелась в непроницаемую завесу, как делала несчетное число раз. Каков будет следующий мир? — спрашивала она себя. Может быть, там она найдет Кайдара. Она почувствовала на своем плече руку Ларена.
— Ты колеблешься? — тихо спросил он.
Рука Шарры сжала рукоять ножа.
— Стражи, — внезапно поняла она. — У Врат всегда есть стражи и ты…
Ларен вздохнул:
— Да. Одни пытаются разорвать тебя на части, другие — околдовать, третьи — обмануть, указав ложную дверь. Одни препятствуют тебе оружием, другие — цепями, третьи — ложью. А есть один, который пытался остановить тебя любовью. Однако все это время он не лгал и не пел лживых песен.
И безнадежно пожав плечами, Ларен протолкнул ее через Врата.
Нашла ли она его, своего любимого, с огненными глазами? Или все еще ищет? Что за стражи предстанут перед ней?
Когда она идет ночью, чужая в чудом мире, есть ли на небе звезды?
Не знаю, Ларен тоже, наверно, даже Семеро не знают. Они сильны, но не вся сила в их руках, а миров больше, чем они могут счесть.
Есть девушка, идущая из мира а мир. Путь ее теряется в легендах Может, она мертва, а может и нет. Новости редко переходят из мира в мир и не все правдивы.
Но мы знаем: в замке под пурпурным солнцем ждет одинокий менестрель. Ждет и слагает о ней песни
Узнав о том, что началась война с Бобовией, Папа Шиммельхорн купил завтрак в картонной коробке, упаковал в оберточную бумагу свое секретное оружие и уселся в автобус, который шел прямиком до Вашингтона. В полдень он уже стоял возле главных ворот «Бюро секретного вооружения» вместе со своей бородой, завтраком и «фаготом».
Да-да, внешне его оружие ничем не отличалось от фагота. Во всяком случае, дежурный капрал Джерри Колливер никакой разницы не заметил. Да и не пытался заметить, честно говоря. Он твердо знал: охраняемое им «Бюро» — на самом деле никакое ни бюро, а нечто вроде макета в натуральную величину. Этакий громоотвод для всяких психов, которые вечно лезут со своими проектами куда не просят. К тому же на вечер у него было назначено свидание с Кэти, и Джерри отчаянно скучал, дожидаясь смены.
— Добрый ютро, зольдатик! — прокричал Папа Шиммельхорн ему в ухо.
Капрал Колливер подмигнул двум рядовым первого класса, бившим баклуши на ступеньках караулки, и ответил:
— Не спеши, Санта-Клаус. Рождество еще не скоро. Заявок на изобретения не принимаем.
— Нет! — возмутился Папа Шиммельхорн. — Я не могу так долго без работа! К тому же я принести вам секретный оружие.
Капрал пожал плечами. «Делать нечего, — подумал он, — надо соблюдать инструкции. Придется пропустить старикашку, хотя у него явно не все дома». Джерри нажал специальную кнопку, тем самым предупредив психиатра, что ему предстоит работенка. Затем, позвякивая ключами, пошел к воротам.
— Надо же, секретное оружие он принес! — пробормотал Джерри себе под нос. — Небось, теперь-то мы за неделю выиграем войну.
Услышав его слова, Папа Шиммельхорн загоготал.
— За неделя? Ты не прав, зольдатик. За два день! Я же гений!
Прежде чем пропустить старика, капрал спросил, нет ли у него при себе взрывчатых веществ.
— Хо-хо-хо! Чтобы победить, не надо ничего взрывайт! Впрочем, зольдатик, можешь обыскать меня.
Джерри заглянул в коробку и обнаружил там вареное яйцо, два сэндвича с ветчиной и яблоко. Осмотрел фагот. Инструмент выглядел вполне мирно.
— Ладно. Проходи, папаша, — сказал капрал. — Но флейту лучше здесь оставь.
— Это не есть флейт! — возразил Папа Шиммельхорн. — Это гнурр-пфейф, мой секретный оружие. Я взять его с собой.
Капрал пожал плечами — с собой, так с собой.
— Берни, отведи его в седьмую секцию, — велел он одному из рядовых.
Затворив за ними ворота, капрал Колливер еще дважды надавил на кнопку. «Не помешает», — буркнул он.
Разумеется, он не знал, что Папа Шиммельхорн сказал ему истинную правду. Он не знал, что старик на самом деле гений, а гнурры способны покончить с войной за два дня.
Прошло десять минут, а полковник Похэттен Ферфакс Поллард, к счастью для себя, еще не знал о существовании Папы Шиммельхорна.
