Гунган, или же как его называл Эйдан «наебунская хтонь», или же «гунганская хтонь», в общем «хтонь разная и разнообразная», решил предъявить миру свой тонкий и длинный язык неопределённого цвета. В чём был смысл этого действия? А никто не знает. Это странный инопланетянин вообще никак не поддавался логике. Брат даже говорил, что Джа-Джа в логике может поспорить с генератором случайных чисел и выиграет с форой в своей непредсказуемости. Самое удивительное, что на эти слова все понятливо кивали, соглашаясь.
— Моя язык онемела, — выдало это ходячее недоразумение. — Помогите! Моя мал-мал моЛду лица не очучает, — вид шепелявящего, вислоухого гунгана, что пытался заправить онемевший от контакта с дугой инжекторов язык обратно в рот — вызвал всеобщий смех.
Эта сцена, своей абсурдностью удивительным образом подействовала гораздо лучше медитации и позволила успокоиться. От слов же брата в груди расцвела уверенность в собственных силах. В него верили и он обязательно покажет, что не зря! Его семья будет им гордиться!
— Будь осторожен и береги себя, сынок, — целуя его в макушку, пожелала мама.
— Я справлюсь, вот увидишь! — с радостной улыбкой заверил Энакин её.
— Я в этом ни капельки не сомневаюсь, — нежно улыбнулась она и погладила по щеке.
— Всё, бро, мы ушли, — рядом вновь появился Эйдан, успевший отчитать гунгана и сплавить его Падме. — Будем за тебя болеть! По секрету, я организовал тебе группу поддержки на трассе. Да, и главное помни, мы в тебя верим! Джа-Джа, вытри слюни и за мной! Триппер, а ну марш за лоток с вкусняшками! Речёвок я тебе накатал с запасом. Давай, золотце моё толстозадое, шевели булочками, денюжка сама себя не заработает!
— Удрученно: Создатель бесстрашен… Создатель тиран! — металлической фигуры дроида так и веяло тоской и неизбежностью.
— Да-да, — довольно покивал Эйдан. — Ещё какой. Смотри, вот в том секторе сидят алконавты, там ты должна предлагать закуски…
Энакин с благодарностью проводил взглядом брата удаляющегося к специальной ложе команды заезда. Он понимал, что тот прекрасно чувствует его, благодаря их связи, но мальчика всегда удивляло то, как он всего парой фраз умел вернуть настрой и уверенность.
В этот момент к нему подошла мастер-джедай Ти. Энакин почему-то очень робел в компании этой красивой женщины. Это было странно, ведь в присутствии того же Квай-Гона такого не было. Но стоило только лишь взглянуть на тогруту, как где-то в глубине души у него приятно теплело, а на лице появлялась краска смущения. Времени разобраться, почему это было так у юного Скайуокера не было, однако он собирался подумать об этом всём этом позже. И обязательно, посоветовавшись с братом.
— Энакин, запомни, сосредоточься на происходящем. Главное — интуиция. Положись на неё, — передав ему шлем, напоследок сказала беспокоящаяся о нём тогрута.
— Я запомню, мастер Ти, — ответил он, чуть робея.
— Да прибудет с тобой Сила, — натягивая шлем, услышал мальчик.
— Сила, — хмыкнул Энакин и тихонько пробурчал, включая тумблеры продувки двигателей. — Она и так всегда со мной. Спасибо братику.
Все эти мысли о семье, в общем, и о брате, в частности, помогли ему настроиться, поэтому, когда был дан сигнал старта в старый и традиционный гонг, мальчик не оплошал. Один момент, и стальная масса подов в едином порыве сорвалась с места.
Он стартовал быстро, но вырываться в лидеры гонки не спешил. Первый круг был важен тем, что его надо было пройти максимально аккуратно, ибо, как говорила практика предыдущих заездов, именно на нём было максимальное количество аварий.
Ещё на старте его позабавил один из участников — Бен Куадинарос, который не смог тронуться из-за неисправности в своём сверх навороченном болиде и остался стоять на месте, с грустью смотря за их удаляющимися подами. Так вместо тридцати шести гонщиков вперёд рвануло на один меньше, заставляя тунга* глотать пыль.
(Дядя Бен)
Аккуратно пристроившись в хвосте шедшего четырнадцатым пода, Энакин внимательно следил за остальными участниками гонки. Он прекрасно знал, что в любой момент может нагнать и перегнать всех лидеров — скорость пода позволяла. О противниках за собой волнения не было вообще. Там, в основном, были менее быстрые и надёжные аппараты, которые уже устроили кровавое побоище за места.
Даг с самого начала захватил лидерство и не собирался никому его уступать. Но кто его будет спрашивать? Когда придёт время, мальчик собирался показать мерзкому, контрабандистскому отродью его место проигравшего. Энакин не забыл всех гнусных дел, что творил этот «козломордый».
Сама трасса гонки условно состояла из пяти секторов. Первый сектор был сразу же после старта на стадионе. Он, как и третий по счёту, весь был усеян скалами и камнями, что словно грибы торчали из песка и мешали лететь строго по прямой, заставляя участников проявлять чудеса реакции и маневрирования.
