Вторым сектором был каньон. Он не был узким, но из-за разнообразных преград в виде огромный валунов, места там едва хватало одному поду. Энакин прекрасно знал, что этот участок предназначен для плотной борьбы и зачастую именно на нём происходило много аварий. Гонщики не стеснялись использовать толчки бортами.
Четвёртый сектор представлял собой сеть пещер и являлся, наверное, первым по степени опасности для участников гонки. Там было много пространства для манёвра, и в то же время очень много опасных и разнообразных выступов, различных скальных образований, да и к тому же там было не так много света.
Ну и заключительным, финальным, сектором была прямая, усыпанная валунами, на которой гонщики старались развить максимальную скорость и с рёвом пронестись через финишную черту.
Скалы и каменные выступы первого участка все участники миновали легко и без жертв. Энакин красиво маневрировал на своём ярко-красном поде среди них. Можно было даже сказать, что он стелился на нём прямо над самой землёй. Так низко перемещаться было более опасно, но зато пыли, что мешала обзору, было гораздо меньше. Все приборы показывали, что мальчик использует лишь половину возможностей болида — рисковать со старта не входило в планы на гонку.
Узкий каньон уже вызвал проблемы. Внутри него по всему участку трассы были расставлены осветительные огни, что обозначали границы и помогали гонщикам не врезаться в стены ущелья.
Себульба сразу же проявил свой дрянной и мерзкий характер. Даг бортанул попытавшегося обойти его противника, тем самым заставив его сбить пару ограничителей и не вписаться в небольшой поворот. Круглый, ярко-оранжевый взрыв, что быстро перешёл в чёрный дым, на мгновение привлёк к себе внимание всех остальных участников, чуть не вызвав ещё пару аварий. Слава Силе, что больше никто не пострадал.
Самого Энакина больше отвлекло ощущение смерти разумного в Силе. Оно было неприятно, словно кто-то изнутри по его глазам и мозгу проводит шлифовальной лентой, отчего хотелось зажмуриться и скривить лицо. К счастью или нет, но недавний страшный опыт после массовой смерти охранников в схватке с ранкором на арене, помог не сильно в это погрузиться и даже быстро взять себя в руки.
Оставалось только радоваться, что всякие неразумные жуки и мошки, что в изобилии водились на Татуине, не вызывали подобного чувства. Очевидно, это было вызвано уровнем их разумности. Точнее, не разумности. Впрочем, надолго забивать себе голову вопросами изучения отголосков смерти насекомых в Силе, Энакин не планировал. Впереди его ждал третий участок трассы.
После ущелья каньона, уже девятнадцать подов, вновь начали своё лавирование среди скал. Как и в первый раз, такой вид препятствий не вызвал ни у кого проблем. Мальчику даже удалось максимально приблизиться к тринадцатому месту и ловким маневром обойти его прямо перед залётом в пещеры.
Сами пещеры были весьма мрачным местом. В них был затхлый и в то же время сухой воздух, который ощущался даже на такой скорости, свербя в носу. Попав внутрь пещер Энакин максимально сконцентрировался, ведь вокруг него была куча неожиданных препятствий в виде сталактитов и сталагмитов. Он понимал, что те были очень опасными на тех скоростях, на которых двигалась его «Адская колесница».
И словно в подтверждение его мыслей вновь произошла страшная авария. Пилот шедшего седьмым пода не заметил выступа сверху и на всей скорости врезался в него. Яркая вспышка жёлтого пламени на мгновение ослепила всех идущих за ним гонщиков, вызвав ещё одну аварию — на этот раз десятый под стал жертвой выступившего отростка скалы. Оба пилота столкновение не пережили. Трасса «Бунта Ив» вновь забрала жизни очередных безбашенных гонщиков.
Энакин старался держаться немного в стороне от противников, благо сеть пещер это позволяла, поэтому ему удалось благополучно миновать это обжигающе-жаркое и неприятное место. Вот только пламя от двух взрывов, словно усиливая друг друга, понеслись вдогонку остальным участникам. Даже когда из их лидирующей группы предпоследний, одиннадцатый под самого мальчика вылетел из пещер, их огненные языки на добрых сорок метров вырвались следом, словно не желая упускать свою законную добычу.
От ощущения смерти двух разумных галактов хотелось скрежетать зубами, но мальчик только сильнее хмурился, крепче держась за штурвал своего болида. Подобное и раньше случалось, всё же это была не первая его гонка, а восьмая, но отчего-то в последнее время переносить подобное стало труднее.
Действительно, если бы не та резня, устроенная Гардуллой, то и он мог бы сильно отвлечься и стать очередной жертвой, и тогда, как мама и обещала, она бы его всё равно нашла и всыпала бы ему ремня. А Шми Скайуокер своё слово держала всегда и это, если быть честным с самим собой, пугало Энакина ещё больше гипотетической смерти.
