Сквозь тело Вознесённого прошла безумная ударная волна рассеянной силы. Мелькнула вспышка молнии, и его отбросило на несколько метров. Однако не прошло и доли секунды, как зверь начал подыматься. Слева на его груди появился небольшой участок выжженной шерсти и маленькое кровавое отверстие. Сильнейший выстрел Шакса, который он достаточно долго напитывал силой, сумел пробить защиту Медоеда, но остановился где-то в плотных грудных мышцах, не достигнув даже рёбер. При этом на Божественной Оболочке мужчины появилась лишь маленькая дырка и несколько незначительных трещин.
Не успевая полностью подняться, он перекатился в сторону, в последний момент уходя от слаженных атак частично восстановившегося Иггдрасиля, Лилит и Зарифы. Попутно зверь расковырял пальцем рану на груди, вытащив остатки пули. Несколько лужиц крови обагрили пол.
Вскочив на ноги и отбив ладонью огненный шар Лилит, Медоед ринулся к Иггдрасилю, что стоял дальше всех из троицы. Игнорируя остальных, он преодолел уже полпути к бросившемуся обратно в туман энту, как вдруг стремительно сменил направление. Избежав ещё одного выстрела Шакса, промелькнувшего в считанных сантиметрах от его головы, наёмник вмиг приблизился к не успевшей среагировать Зарифе, которую он счёл слабейшим из противников.
Как и остальные, девушка в этот момент внезапно замедлилась и ощутила невероятную слабость. Яд, о котором предупреждал Иггдрасиль, всё равно проник в них и на сей раз был даже сильнее прежнего. Причиной всему стала пущенная кровь Медоеда, расплескавшиеся капли которой уже полностью испарились, наполнив пространство гораздо большей дозой яда.
В этом и заключалась суть одной из способностей Божественной Силы Медоеда. Она делала всё внутри него ядовитым, отчего отрава наполняла его дыхание и покрывала кожу с шерстью. В обычных условиях этот яд находился в замороженном состоянии и не нес абсолютно никакого вреда, отчего и заметить его было крайне сложно даже внутри собственного организма.
Однако стоило Медоеду лишь пожелать, рассылая приказ Волей, как весь яд в определённом месте тотчас активировался. Помимо Пути Яда основу вещества также составлял и Холод Пустоты, поэтому главным его свойством являлось замедление. В свою очередь, стихии Крови и Тела не только маскировали его внутри организма, но и в целом усиливали воздействие на органику. Ну а небольшая часть Пути Металла как раз таки и ослабляла тело, будто бы заставляя его налиться тяжестью.
Всё это являлось лишь первой частью способности, тогда как вторая временно усиливала яд внутри Медоеда за счёт получаемого им урона: чем больше, тем лучше. С одной стороны, усиление останавливалось, как только он получал первое ранение. С другой же, невероятно прочная защита зверя позволяла накопить достаточно урона, чтобы многократно усилить яд. Способности его Божественной Силы были отлично скомбинированы.
Зная о незаметном яде, Зарифа, Лилит и Иггдрасиль уже давно не дышали, вот только им это не помогло. Высвободившийся вместе с кровью Медоеда яд сразу был активирован, а потому не просто витал в воздухе, но и буквально бомбардировал защиту божеств, создавая внутри неё микроскопические прорехи и успешно проникая внутрь. Мощь отравы оказалась слишком велика.
Замедленная Зарифа Али не успела даже на шаг отступить, когда резко приблизившийся Медоед схватил её за голову, после чего с огромной силой вбил в прочнейший пол громадного массива контроля Изменённых. Глаза девушки лопнули, нос вмялся в череп, осколки зубов разлетелись во все стороны, а лицо превратилось в жуткую кровавую кашу. На Божественной Оболочке появилась деформация и трещины, но дезориентированная Зарифа всё равно осталась в сознании и даже бессильно сопротивлялась.
Удерживая её за шею, присевший наёмник прорычал:
—
Ослабшие божества Храма, что активно боролись с ядом в своих телах, остановили атаки и замерли, явно переговариваясь через духовную связь. Подтянув поближе к лицу Зарифу, что приходила в себя и усиливала сопротивление, зверь неожиданно отгрыз часть её плеча, отрывая и кусок Божественной Оболочки. Вместе с тем огромная доза яда проникла в кровь девушки вместе со слюной Медоеда, окончательно вырубая пленницу.
—
На этот раз реакция всё же последовала, и Непроглядный Мир рассеялся. Стоило туману Шакса исчезнуть, как тут же стали заметны трупы союзников Медоеда. Пока Игг отвлекал его, остальные четверо разобрались с божествами Кельта. Только покалеченный Верховный Консул Кагарской Федерации остался в живых, как того и желали воины Храма. Ни он, ни остальные божества так и не сумели выстоять против внезапных нападений из тумана сразу четверых противников. У них попросту не было той стойкости и реакции, коими обладал Медоед. Их контроль Божественной Воли был гораздо хуже, чем у Вознесённого второго уровня.
Всё это увидел не только сам наёмник, но и оставшийся за барьером Кельт. Пришедший в ужас от увиденного дорган моментально связался с Медоедом.
