Марцелл никогда еще не видел, чтобы на рыночной площади царило такое волнение. Проходы между рядами бурлили, как реки в половодье. Третье сословие толпилось в проходах; орали, перекрикивая шум толпы, хозяева лотков; грязная земля превратилась в кашу из гнилых овощей, сбитых досок мостовой и обломков труб, брошенных после вчерашнего бунта, вспыхнувшего из-за отмены Восхождения. Белые мундиры сержантов и простых полицейских сотнями ярких Солнц светились в мутном тумане – и все блюстители порядка громко орали, расталкивали толпу, на ходу надевали на кого-то наручники. Казалось, приказ деда привел в действие всю столичную полицию до последнего ее сотрудника.
Марцелл отскочил с дороги полицейского сержанта, который шел ему наперерез, волоча седого мужчину.
– Клянусь, я ничего не знаю! – отбивался старик. – Смилуйтесь! У меня дома семья! Я честно тружусь за свой честный шанс!
Марцелл даже узнал этого молящего о пощаде человека. Тот торговал на базаре репой. Когда Марцелл в порядке обучения впервые вышел на Зыбун, старик пытался сбыть ему свой товар. Марцелл вспомнил, с какой добродушной улыбкой он отдирал подгнившую черную кожуру, предлагая юноше овощи: «Видите, господин? Внутри они светлые, как Солнца!»
Марцелл готов был поклясться, что этот человек, как никто, далек от «Авангарда». Но это, как видно, уже ничего не значило. Теперь все оказались под подозрением.
Прокладывая дорогу через толпу, Марцелл слышал бегущие следом шепотки:
– «Авангард»! Снова всплыли!
– Призрак… воскрес из мертвых.
– Так это они убили премьер-инфанту?
– Откуда мне знать? Разве же нам скажут правду?
Протиснувшись по особенно забитому проходу, Марцелл натолкнулся на трех загородивших путь дроидов. В металлическом кулаке одного висела женщина, а оранжевый глаз пощелкивал и светился, сканируя ее «пленку».
Это зрелище против воли навело Марцелла на мысль об Алуэтт. Как она вчера испугалась дроидов и сбежала от него. На самом деле юноша с тех самых пор не переставал думать о ней. Большие темные глаза девушки вставали перед ним прошлой ночью, когда он пытался уснуть.
«Где-то она теперь? – гадал Марцелл, отступая, чтобы найти другую дорогу через площадь. – Живет ли эта загадочная Алуэтт в Трюмах? Если да, то в котором именно: в Седьмом или где-то еще?» Она совсем не походила на других встречавшихся ему в Трюмах девушек. И еще у нее отсутствовала «пленка». А «пленок», насколько знал Марцелл, не бывало только у первого и второго сословия, а еще…
Марцелл замер на месте.
Он снова вспомнил, как шарахнулась Алуэтт при появлении дроидов. Вспомнил покинутый только что лагерь в глубине леса Вердю. Лагерь, укрытый от всех глаз. Укрытый от Министерства.
От этой мысли у него сбилось дыхание.
По Латерре давно ходили слухи, что при налете на лагерь часть дезертиров успела скрыться. Правда, Марцелл им прежде не верил.
Но чем еще объяснить появление девушки без «пленки», досье которой отсутствует в Коммюнике? Конечно, она могла просто назваться чужим именем. Но именно так поступил бы дезертир. А если она из дезертиров, то что привело ее в Трюмы?
– Опаздываете, офицер д’Бонфакон.
Вздрогнув, Марцелл поднял глаза на спешащего к нему инспектора Лимьера.
– Вас ожидали к девяти ноль-ноль.
Кровь бросилась юноше в лицо. Он ненавидел эту манеру Лимьера: обращаться с ним как с пятилеткой, напялившим мундир и разыгрывающим из себя офицера.
– Просто я тут проводил предварительное расследование, – сказал он.
Инспектор стоял перед ним в обычной свободной позе, смотрел, как всегда, властно.
– Чем-чем вы занимались?
Марцелл попробовал выдержать взгляд Лимьера, но живот у него скрутило, и он отвел глаза, однако повторил:
– Проводил предварительное расследование.
Импланты в лице инспектора холодно, равномерно мигали, как светлячки в садах дворца. Марцелл задержал дыхание, когда оранжевый взгляд киборга обозрел взбесившийся рынок.
– Что ж, если вы закончили свои дела, – проговорил инспектор, обращая всепроникающий глаз на Марцелла, – можете проследовать в Трюм номер шестнадцать и приступить к поголовному опросу всех жителей тамошних купе.
Марцелл понял, что ему выпал шанс. Он подтянулся и мысленно повторил слова, заготовленные на обратном пути из леса Вердю.
– Я сегодня отправляюсь в Монфер, – объявил юноша, собрав всю властность и уверенность, какие мог в себе найти.
– В Монфер? – переспросил инспектор. И безапелляционно заявил: – Нет, там вы не нужны. Вы займетесь Трюмом номер шестнадцать.
У Марцелла судорогой свело желудок, но он не отступал:
– Я получил сведения об активности «Авангарда» в Монфере. Я специально зашел на Зыбун, чтобы доложиться, и сейчас же беру круизьер, который доставит меня туда через Затерянные земли.
