На улице клонились тени, словно бродяги, дожидавшиеся ночи. Вспыхнули лампы, и трелью залилось пианино, а серая кошка порыскала и потянулась. Раскрылись двери гостиницы, и наружу вышли Немой и его друг. Постояли на ступеньках, руки неуклюже в карманах. Спутник пощипал себя за волосы на подбородке и посмотрел на Немого, а тот пожал плечами, и повернулся, и понаблюдал за передней дверью. Вышел на улицу и пошаркал по мостовой носком сапога, и тут дверь открылась. Единственный глаз Макена, и человек этот застегивал длинное пальто, а за ним в двери шагал весь громадный рост Фоллера. Сверху вниз поглядел он на молодого человека, а потом повернулся к Макену.
Заплати ему, сказал он. Но если ты мне врешь, Немой, сам знаешь, что я отберу у тебя далеко не только свои деньги.
Немой с другом повели людей к питейному заведению и встали на углу напротив, наблюдая. Фоллер и Макен перешли через дорогу, и расстегнули на себе пальто, и встали у кабака, а потом вошли внутрь. Немой сглотнул, и поддернул на себе воротник, и посмотрел на своего друга. Дальше по улице мяучил ребенок, и они услышали, как приближается человек, и поглядели, как проходит он мимо. Увидев их, тот остановился, широкоглазый придурок, а не человек, еще и вонючий. Он вытянул руку, заскорузлую и бурую, и мило улыбнулся тем двоим, как дитя. Немой к нему выгнулся и пнул воздух перед ним, и бродяга поскорее отступил и улепетнул за угол. Через дорогу от них открылась дверь питейной. На улицу склонился желтый свет, и появились Фоллер и Макен. С ними вышел буфетчик, и обвис на косяке, и показал гостиницу дальше по улице. Немой увидел, как Фоллер в благодарность поднес руку к шляпным полям и двинулся к ней.
Фоллер вошел в гостиницу, Макен следом за ним, и увидел конторку, а за ней человека. Тот был лыс, щеки обвисли, и ленивым серым языком он облизывался. Фоллер улыбнулся и учтиво коснулся цилиндра.
Полагаю, у вас внутри мужчина, платящий за то, чтобы побыть с женщиной, кого я очень должен увидеть.
Человек взглянул на Фоллера и выгнул бровь.
Мужчину или женщину?
Мужчину.
Боюсь, не могу.
Фоллер улыбнулся и перебил его, перегнувшись. Сейчас же.
Он вновь выпрямился и трепыхнул полой пальто, являя серебро пистолета. Человек взглянул на оружие, и дыханье в нем замерло, и он обозрел Макена за спиной.
Не желаю я никакой стрельбы у меня в гостинице, сказал он. Верхний этаж. Комната номер пятнадцать. Учтите, никаких грязных делишек. Можете на улице выяснять.
Фоллер коснулся полей и улыбнулся. Макен был уже на лестнице. Они вышли на площадку третьего этажа и глянули налево, а затем шагнули вправо и тихо двинулись по коридору. Дыханья их затаились, и раздавалось там лишь тиканье напольных часов да разве что слабый поскрип половиц, а еще дальше потом слабые стоны. Дверь с номером пятнадцать, шелушащимся на ней, и они встали и прислушались. Макен глянул на него и вопросил бровями, и Фоллер кивнул ему на дверь. Макен откинул корпус и пнул, а замок содрогнулся, но выдержал, и он быстро пнул опять. Дерево треснуло, и дверь распахнулась, и он ворвался внутрь с пистолетом впереди наизготове, за дверью кровать, и он увидел, как с нее скатывается голый мужчина, дородный и довольно пожилой. Женщина на коленях, запястья привязаны к латуни, и она подняла взгляд и завизжала, а мужчина увидел пистолет у ворвавшегося, и рука его была уже под подушкой и на револьвере, который он взвел одним текучим движением. Он вскочил и развернулся, грудь его вихрь спутанных седых волос, а ноги женщины бились, и он поднял револьвер и выстрелил в чужака. Над головой Макена расщепилась дверь, а сам он пригнулся и ответил выстрелом. Когда посмотрел, человек уже был на полу, пуля прошла чисто сквозь его шею, чтобы уютно застрять в стене. Фоллер шагнул внутрь, посмотрел на человека на полу, который держал руку у горла, и услышал, как тот булькает.
Дверь между смежными комнатами, и Койл склонился к замочной скважине. Вновь выпрямился он с побелевшим лицом и ткнул пальцем в сторону окна.
Бежим.
Две женщины сели на кровати с тревогой в глазах, а в соседней комнате женщина по-прежнему визжала. Фоллер подошел к ней, шлепнул по заднице, а когда не перестала, склонился к ней, и поднял ее за волосы, и велел умолкнуть, и тогда только она прекратила хныкать. Он повернулся к окну, свет сумеречный, и засвидетельствовал там Койла, человек свисал в синекожем костюме наготы с низкой крыши, а потом рухнул вниз на улицу, и кто-то другой передал ему узелок, и Фоллер выпрямился, и откинулся назад, и пинком вышиб окно. Он был слишком крупен, чтобы из него выбраться, а к тому времени мужчины уже скрылись, и он злобно глянул на Макена и вошел в соседнюю комнату, ругаясь.
