— Я Анжела, — в теплых карих глазах появились лукавые огоньки, золотисто-рыжая челка упала на глаза. Девушка помотала головой, убирая непослушные волосы. — Сто раз тебе говорила, не называть меня «Лика». Вот скажи мне, Бес, сколько платят медсестрам в районных больницах?
— Догадываюсь, что немного, — ответил Ромка, ловя в очередной раз сходство девушки и его Лизки. Правда, первой уже давно не семнадцать, да и формы у нее более пышные, женственные. И никаких желаний, кроме братской заботы Лика не вызывала.
— Вот, — протянула она. — У меня есть младшая сестра, учится в институте, родители тянуться из последних сил, живут в глубинке. Я же хочу и им помочь, и себе на безбедную старость заработать. Контракт в «горячей точке» — выход.
— Замуж бы ты вышла лучше.
— А ты бы женился! — съязвила она, фиксируя повязку на его плече лейкопластырем.
— Я с радостью на тебе женюсь! — откидывая брезентовый полог армейской палатки, внутрь зашел Дэн, с букетом желтых, розовых и бордовых роз. — Вот, тебе, моя кудесница.
— Костенко! По законам военного времени за мародерство знаешь, что полагается? — засмеялся Ромка. — А потом еще удивляемся, почему местные нас не любят. В каком дворе цветы обнес?
— Я их купил! — возмутился приятель, поглядывая на Анжелу.
Девушка покачала головой, но розы взяла. Денис не то, чтобы был влюблен в медсестру, но считал себя обязанным оказывать ей знаки внимания и всячески помогать. После очередной стычки в горах с бандформированием его ранили, причем тяжело. Перевозить на «вертушке» во Владикавказ представлялось нелогичным: попросту умер бы по дороге от тряски и отсутствия необходимого оборудования. Главный хирург принял решение оставить его в палаточном госпитале. Выпала смена Анжелики. Третий человек за ночь умирал, не спасали реанимационные меры. Сил не оставалось. Даже циничному терпению медсестры-анестезиолога пришел конец. Она расплакалась, не смогла сдержаться. Всегда остро реагировала на смерти во время дежурств. Со всей силы, от безысходности, со словами: «Ненавижу! Как вы мне надоели все!», — ударила по грудной клетке Дэна. Аппарат перестал пищать, показывая сердцебиение. С тех пор Денис считает себя ее «крестником».
— Так! Кавалер с цветами, забирай своего командира, проследи, чтобы он в Москве на перевязки ходил и рентген сделал. Вдруг, ребра сломаны, — кивнула она на гематому, виднеющуюся на груди. След от пули, которая угодила в пластину бронежилета.
Дэн подмигнул Анжеле, подождал, пока Роман набросит на себя верхнюю часть черной формы, скрылся за пологом палатки.
— Ты чудо, Лика, — Роман чмокнул девушку в щеку и вышел на улицу.
Солнце посмеивалось с небес. На горизонте тянулись цепью горы, убегали за край. Невозможно было поверить, что еще несколько часов назад здесь гремели взрывы, раздавались автоматные очереди, старики, женщины и дети прятались в темных подвалах по домам.
Ромка закурил, глядя на Дэна, который мялся и не знал, как начать разговор. Дружба являлась сущим нарушением субординации, но Ромка давно уже плевал с высокой колокольни на многие уставные вещи. За что бывал не раз вызван на ковер к вышестоящему начальству. Но как специалиста его ценили, уважали, выговоров за полевую работу не делали.
Бес сам позвал парня на работу, заметил его во время совместной спецоперации с десантниками. То ли он ему напомнил себя, семь лет назад, то ли Костенко напоминал Серегу, того самого, убитого по нелепой случайности вместо него.
— Не спешил бы в Москву так быстро, — проронил Дэн. — Отлежался бы денек, отоспался. Видел бы свою рожу. Заросший весь. Хорошо хоть наши тебя с боевиком не спутали.
— Я Лизке обещал. Надо будет — в багажном отсеке полечу. Кастет, ты меня знаешь. Не могу я подвести, когда обещание давал.
— Угу, — хмыкнул парень. — Как на свидание торопишься.
— Поговори мне! Лизка — моя сестра. Будешь на нее смотреть слишком часто, башку откручу! Понял? — то ли в шутку, то ли в серьез буркнул Роман, выбросил окурок и направился в другую палатку, искать экипаж самолета, чтобы договориться о перелете в Москву.
В Первопрестольной он оказался спустя шесть часов. Быстро привел себя в порядок, понимая, что на торжественную часть вручения аттестатов опоздал, пропустил обещанный Лизке вальс. На полной скорости заехав в школьный двор, по случаю торжества распахнувшего свои ворота настежь, Ромка поднялся по высоким ступенькам и столкнулся нос к носу с Викой. Девчонка окинула его недружелюбным взглядом, опасаясь нового витка нравоучений. Однако на разговоры с подрастающим поколением Роман сегодня не был настроен должным образом.
— Явился-не запылился, — хмыкнула Вика. — Лизка ревет в раздевалке. Тебя ждала почти всю ночь. Только не надо про работу. Понимает она, но всё равно ждет.
Роман окинул взглядом подругу сестры, не узнавая в серьезной девушке всегда язвительную и взбалмошную Вику.
— Ром, бери ее в охапку и вези домой. Побудь с ней. Хоть немного.
— Разберусь, — сконфуженно произнес он.
Не ожидал подобных разговоров от вечной язвы. Кажется, его и Лизкин секрет перестал быть таковым уже давно.
