— Куда собрался? — по привычке одернул его Рома, возвращаясь в былые годы, когда тот был его подчиненным. — Сначала дела. И вообще, не для тебя девочка.
— Хороша, чертовски хороша chica, — прищелкнув языком, произнес друг. — Горячая штучка, да?
— Возможно. Не знаю, не пробовал, — буркнул Ромка, ожидая, когда Дэн поднимется из кресла и полезет к нему с обязательными крепкими объятиями.
— Даже так? Ну, что сказать? Герой! Не зря тебе звезду дали. Такая девчонка рядом, а он холоден и непробиваем, как настоящий чекист.
— Пойдем, во дворе поговорим, — оборвал излияния друга Бес, открывая деревянную резную дверь, ведущую в небольшой садик с розами, заботливо выращенные еще матерью Бьянки. Всё семейство Ампаро трудилось в гостевом доме уже много лет.
Свет из окон лился на плиты, которыми устланы дорожки. Приятный полумрак способствовал настроению. Скоро решиться его судьба. Пара слов — и он свободен. Усевшись на удобную скамью, Роман достал сигареты из кармана брюк. Закурил, в ожидании, пока Дэн сядет рядом, начнет тот разговор, который он представляет себе второй год.
— Сигары не понравились? Мы ж на Кубе! Представь: Бьянка, такая вся из себя, берет лист табака и на бедре своем начинает его сворачивать. Традиция старая, о, как!
— Дэн! — оборвал его Ромка. — Мне сейчас твои эротические фантазии до одного места! Говори, что и как.
— Ну что, гражданин Тихомиров, позвольте поздравить вас с обретением документов. Воспитанник детского дома, родственников нет, послужной список примерно твой, но в других условиях. Новая должность инструктора в нашей родной академии, командировки редкие, в основном на Кавказ. Минус — начальство всегда рядом. Привык ты на воле и от него подальше, придется и в костюмчике походить, и в форме побегать на полигоне.
— Тихомиров, — Бес кривился, — а получше фамилию нельзя было придумать? Ты меня представляешь Тихомировым? Специально, что ли, измываются надо мной?
Дэн бессовестно и нагло засмеялся:
— Честно говоря, не представляю. Но выход есть всегда. Можешь смело жениться на Лизке и брать ее фамилию. Она ж теперь Бессонова.
Под ложечкой засосало, скрутив желудок в тугой узел. Сердце пропустив несколько ударов, понеслось вскачь. Кровь зашумела в ушах. Вот то, чего он так долго ждал. Не новостей о новой должности, не разговоров о том, что его «воскресили» среди российских граждан. Лиза! Его девочка. Ждет. Взяла фамилию отчима, чтобы хоть как-то приблизиться, стать полностью его.
— Как она? — глухо спросил Роман. — Видел? Просила что-то передать?
— Да всё в порядке. Ждет, надеется и верит. Счастливая, как солнышко светится. Я аж обзавидовался, честное слово. Всегда мне нравилась, а теперь, когда она…
— Эй! — Бес сразу вскинулся.
Темнота скрывала выражения лица, но Дэн без сомнения понял, что на нем застыла поистине сатанинская ухмылка и угроза в глазах. Всегда друг зверел, когда хоть кто-то заводил разговор о том, какая Лизка красавица.
— Еще раз о Лизке такое от тебя услышу — убью. Дэн, последнее предупреждение я тебе делал еще давно, помнишь?
— Бес, ты меня умиляешь. Собственник хренов, — друг нагло ухмыльнулся. — Да не нужен ей никто, кроме тебя, ненаглядного, сейчас, так особенно. Видел бы ты, как она с малышом возится…
— С кем?! — Ромка напрягся, понимая, что Дэн упорно скрывает от него нечто важное, и осекся, явно проболтавшись.
— Со щенком. Взяла себе немецкую овчарку, назвала Цейс. Теперь во дворе гуляет, детвора за ней бегает, вот и с мальчишкой одним его выгуливают. Так что, вали-ка ты домой, заслужил. Завтра утром самолет. И паспорт, и документы я сразу привез. Я останусь здесь, бойцов воспитывать. Вроде как, теперь твой зам.
— Ну ты сильно-то не ржи, когда моих кабальеро увидишь в форме и на полосе препятствий. Зрелище эффектное. Хотя парни хорошие. Зря их не обижай. Всё равно, один хрен, воевать не пойдут. Не гоняй сильно.
— Я к вам с Лизкой на свадьбу в свидетели иду и к первенцу в крестные. Так что готовься, никого больше не зови.
— Размечтался! — ухмыльнулся Бес, ударяя в шутку друга по плечу кулаком.
На душе тепло разлилось волной, голова закружилась от предвкушения. Неужели? Лиза, дом, свадьба, дети? Всё то, что составляет такой простой и рутинный быт для других, для него — роскошь, недостижимая мечта, постоянно разлетающаяся на осколки, так и не ставшая явью.
Еще остается открытым вопрос с родителями. Надо как-то поговорить с отцом, извиниться, очень хорошо и искренне извиниться. Роману намекали несколько лет назад, в самом начале обучения, что отец активно интересовался судьбой сына после «смерти». Никогда не сомневался в интеллектуальных способностях папы. Значит, догадывается и до инфаркта Ромка его не доведет своим появлением, а вот по физиономии вмазать может. Не зря же бабушка всегда говорила: «Вот уж, Бесовская порода!», — когда замечала сходство внука и такого нелюбимого зятя. Ничего, потерпит, даже подставится. Заслужил! Но это всё потом. Главное — Лиза. Одна она.
— Будешь в Москве, отметься в управлении, пережди сутки и езжай к Лизке на дачу. Она тебя там будет ждать, — добавил Дэн.
