– Шпионят! А потом оказывается, что все изобретения русских умельцев уже давно ими используются с превеликой выгодой для своих стран. А мы остаёмся, извините, в… – всё-таки спохватился я, не стал договаривать, поправился: – Позади всех. Плетёмся потом в хвосте! Так хоть тут немного опередим.
– Всего лишь немного? – удивился государь. – Мне докладывали, что у них и в помине нет ничего подобного!
– Пока нет. И как раз из-за принятых мной на заводе мер. Зато у них, в отличие от нас, есть моторы. Да им даже подробных чертежей не нужно будет, чтобы скопировать примерную схему планера и установить на него подходящий по мощности движок! И полетят, никуда не денутся. Мы их опережаем пока только потому, что до подобного у них никто ещё не додумался. Знаний им не хватает…
– А у вас, выходит, хватает, – скривился военный министр. – Однако судить о себе самом подобным образом это слишком самоуверенно, молодой человек, не находите?
– Отнюдь, – ответил чуть резче, чем рассчитывал. Задолбал!
– Это не самоуверенность, а уверенность в себе и своих знаниях, – всё-таки пришёл мне на помощь великий князь. А я уже думал, он тут для интерьера находится. Высказался в самом начале разговора и надолго замолчал. Наверное, присматривался и делал для себя какие-то выводы. Судя по этим словам, положительные для меня.
– Пусть будет уверенность, – скривился Куропаткин. – Я и не отрицаю этого. Но каким образом вы объясните офицерам то, что они будут обязаны подчиняться безусому мальчишке, простому юнкеру, мне в голову не приходит.
– А нам и не нужно будет никому ничего объяснять, – бесцеремонно перебил открывшего было рот для ответа великого князя. – Захотят учиться лётному делу, сами будут подчиняться. А если нет, то зачем нам в авиации нужны подобные идиоты?
– В какой такой авиации? – тут же уточнил государь.
– Авиация, это самолёты и всё, что связано с ними и небом, – сжато объяснил. И тут же добавил: – Вот так у меня и происходят все мои открытия. Откуда ни возьмись всплывают в голове новые для меня и всех окружающих слова!
И ещё сказал, специально для военного министра. А то уж больно подозрительно он на меня посматривать стал.
– И в церковь я регулярно хожу, и исповедовался не раз…
– Знаю, – кивнул головой государь.
Брошенный им мельком взгляд за мою спину показал, откуда он всё это знает. Стучит Изотов! Ну, не стучит, а докладывает, так оно точнее будет. И правильнее. По мне так и пусть докладывает, если это идёт на пользу делу.
– Тогда вернёмся к вашему предложению. С обучением понятно. А на чём, кстати, вы слушателей обучать станете? Сколько они будут обучаться? Что с ними будет после выпуска?
– Придётся построить несколько учебных самолётов и уже на них летать. По окончанию обучения выдавать слушателям дипломы определённого образца об успешном окончании курсов и разрешении продолжать службу в авиаотрядах в должности пилотов.
– А вы уже и здесь всё знаете и обо всём за нас подумали! – не преминул уколоть Куропаткин.
– Что за авиаотряды? – пропустил слова военного министра мимо ушей государь и живо поинтересовался у меня ещё одним новым словом.
– Авиаотряды, это подразделение, на вооружении которого будут находиться несколько боевых самолётов, способное выполнять любую задачу своего военного командования, – тут же ответил я, и Куропаткин, уже открывший рот для очередной ехидной отповеди, тут же его захлопнул. Он же и есть это самое командование. – Несколько авиаотрядов будут составлять авиароту и так далее…
– Это же сколько нам тогда понадобится обучить пилотов, – задумчивым голосом произнёс великий князь. – А сколько нужно будет построить самолётов?
– Это новые штаты, службы обеспечения и сопровождения, – поддакнул военный министр и мечтательно прищурился. – Финансирование, в конце-то концов!
– «Народ, не желающий кормить свою армию, будет кормить чужую», – повторил удивительно к месту пришедшиеся слова французского императора.
– Я уже ничему не удивлюсь после таких слов, – поднял обе руки вверх военный министр…
Воспоминания о вчерашнем дне пришлось прервать – наконец-то закончилось ожидание, с завода в сопровождении отделения конных жандармов привезли на крытой повозке первые в этом мире авиационные бомбы. Немного, всего-то четыре штуки на один-единственный вылет.
– Почему так долго? – первым делом начал выговаривать начальнику отделения Изотов.
– Так ведь бомбы, ваше высокоблагородие! – вытянулся усатый прапорщик и с опаской покосился сначала в сторону повозки, а потом перевёл взгляд на меня. – Их светлость господин юнкер вчера отдельно приказывал везти груз со всей бережливостью к оным и великой аккуратностью. Так мы и расстарались…
В общем, винить, кроме себя, некого. А себя зачем виноватить? Правильно, незачем! Особенно перед вылетом.
Выпрягли из телеги лошадей, вручную подогнали её к самолёту и тогда уже лично подвесил все четыре бомбы на установленные под крыльями пилоны бомбодержателей. Предварительно освободили бомбы от транспортировочной деревянной реечной рубашки.
