Увидел мою многозначительную улыбку и осёкся. Переспросил:
– Что-то не так?
– Всё так, ваше высокопревосходительство. Первым делом мне нужен бензин и масло в мотор. Бензин обычный, в банках, всего нужно шесть банок. Масло то, что в автомобильные моторы заливают. Нужно будет обязательно поменять перед вылетом. Что ещё? Хорошо бы было пошить у местных шорников кожаный лётный комбинезон и шлем. В этом, сами понимаете, летать совсем неудобно. Ещё…
– Постойте, – опешил генерал. Помолчал, прищурился, осмотрел внимательно меня с ног до головы, хмыкнул весело. – Признайтесь, всё это вы только что придумали? Или у вас давно был нужный список подготовлен?
– Нет, никаких списков я не придумывал, – в отрицательном жесте мотнул головой. – Вы предложили, я высказал свои основные желания. Могу продолжать?
– А вы очень предприимчивый молодой человек. Основные, это ж надо! – рассмеялся генерал. – И решительный. Этим вы мне и нравитесь! Решено, сегодня остаётесь у меня. Продолжать более не нужно, я вас понял, список своих желаний продиктуете адъютанту.
Высунулся из кабины, приказал тут же подскочившему к самолёту офицеру:
– Князь вам надиктует, что ему потребно, вы подробно запишите и сегодня же постараетесь исполнить. Что там у нас дальше по плану?
– Праздничный обед в доме градоначальника по случаю прибытия, – глянул в мою сторону, – важных гостей. Потом гуляния, фейерверки, ужин и отдых. Утром все прощаются с отважными воздухоплавателями, и вы возвращаетесь к прежним делам.
– Хорошо, хорошо, – остановил офицера генерал, поморщился, отвернулся, подмигнул мне и доверительным тоном проговорил вполголоса: – Видишь, сколько всего напланировано? А ты улетать собрался…
– Так в столице ждут, – попробовал возразить, настоять на своём, но был тут же оборван.
– Подождут! – и генерал тут же повернулся к адъютанту: – Телеграфируйте… Или нет, лучше я сам позвоню в Петербург, перенесу вашу, как вы говорите, торжественную встречу на… Завтра? Нет, на послезавтра. Сегодня, так и быть, предоставлю вам увольнительную, гуляйте, пока молодой. А завтра я вас приглашаю на доверительный разговор по этим вашим изобретениям. Полагаю, они не только нам, артиллеристам, они всей Русской армии очень по нраву придутся. И не возражайте, молодой человек! Поверьте старику, так всем лучше будет. Заодно за это время все свои желания удовлетворите. Договорились?
Кивнул в ответ. А что тут сделаешь?
– Хорошо. С этим разобрались. Задиктуйте свои пожелания Александру Фёдоровичу, а я пока с градоначальником переговорю. Побудете моим гостем, окажу вам эту честь, так и быть, – и лихо подмигнул мне, хитрован. Тут же построжел лицом, обратился к адъютанту: – Александр Фёдорович, вы уж постарайтесь побыстрее управиться. И коляску к самолёту подгоните. Нечего князю своим видом праздную публику тешить.
– Как же так? – удивился. – Они же все ради меня сегодня собрались?
– Ну, не все, не обольщайтесь. Абсолютное большинство собралось ради развлечения. Скучно им, видите ли, на отдыхе. Мои офицеры уже несколько дней из лагерей ни ногой, бальная зала офицерского собрания пустует, вот они и ищут любую замену. Садитесь сразу в коляску, не сомневайтесь. Александр Фёдорович, полагаюсь на вас, закончите здесь и сразу ко мне. Поедем домой, у нас ещё дел много…
А я не спешу выполнять просьбу, потому что как раз сейчас увидел переминающихся с ноги на ногу полицейских во главе с знакомым мне Лапушкиным.
– Что такое? – заметил мою заминку генерал, оглянулся. – Что нужно?
– Приставлены господином полицмейстером охранять самолёт, ваше высокоблагородие! – вытянулся и доложил Лапушкин.
– Молодцы! – снизошёл до похвалы генерал, понравилось ему усердие городового. – И смотрите мне! Чтобы ночью не спали!
– Никак нет, ваше превосходительство! – пучит глаза городовой.
– То-то, – отворачивается генерал.
А я мановением руки подзываю серьёзного и важного от оказанного ему доверия полицейского к себе поближе и тихим голосом рассказываю ему о произошедшей в Пскове диверсии. Лапушкин проникается и обещает «бдить в оба глаза»…
Задиктовать-то я всё задиктовал, да только офицер очень уж удивлённым после этого выглядел. Подъехали за генералом, градоначальник обернулся, мне полушутя указательным пальцем погрозил и, прихватив Паньшина под локоток, уволок того в сторону. Полагаю, чтобы не сбежал вместе со мной. В ответ на его отчаянно-жалобный взгляд пожал плечами – мол, ничего не могу поделать, отдувайтесь за двоих, Александр Карлович. И сразу же отвернулся. Он у нас господин столичный, закалённый, к обществу привычный, пусть поработает в своей среде. Опять же лишняя популярность ещё никому не навредила…
– Всё записали, Александр Фёдорович? – генерал залез в коляску, отдышался и только тогда задал этот вопрос. Меня пока проигнорировал. – Что вы плечами, словно барышня на выданье, пожимаете. Ну-ка, показывайте, что вас так смутило?
Пробежался глазами по списку, хмыкнул, поднял на меня глаза:
