Обессиленные, но счастливые, мы вернулись на наше импровизированное ложе. Пожалуй, сейчас я бы не согласилась спать отдельно от любимого, даже если бы мне предложили мягкую кровать. Шеатар проверил, всё ли в порядке. А потом, когда мы легли, прижал к себе крепко, но нежно, как величайшую ценность. И уже балансируя на грани сна и яви, я услышала:
— Люблю тебя, родная. Спасибо, что приняла мое сердце!
И улыбнулась, чувствуя себя в полной безопасности рядом с ним.
А ночью я просыпалась несколько раз с осознанием бесконечного счастья. И пусть жесткие ветки впивались мне в бок, всегда можно подвинуться и изменить положение. А тепло, исходящее от тела шеатара невозможно сравнить ни с чем. И если бы было светло, то я непременно повернулась, чтобы взглянуть на спящего Холгера. Интересно, какой он в этот момент? Сквозь сон почувствовала на своей шее поцелуй и поняла, что улыбаюсь. Кажется, мужчина понял, что я проснулась и замер.
— Продолжай, — попросила я, — мне это понравилось.
— Прости, я тебя разбудил, — покаянно произнёс оборотень. На деле же всё выглядело совершенно не так безвинно. Просто ирбис перевернул меня, укладывая к себе на грудь. А после сцепил свои руки замком на моей спине.
— Да чего уж там, — довольная я разве что не светилась, как яркая лампа.
— Значит, ты не возражаешь? — спросил ирбис, заинтересованный моим ответом.
— Вовсе нет, — совершенно искренне ответила я. Мне ведь понравилось так просыпаться, чего скрывать. Правда, спали-то мы всего ничего. Но это не главное. Нам ведь нужно двигаться в путь. А он неблизкий. И присутствие рядом со мной шеатара делало дорогу в тысячу раз приятнее и спокойнее.
— Тогда пойдём! — просиял оборотень, сверкнув в темноте своими глазищами.
— Куда? — опешила я, не понимая о чём речь, — разве ты меня куда-то звал?
— А разве нет? — вкрадчиво произнёс шеатар. Он придержал меня руками и сел, не разжимая объятий. — Разве ты не хочешь идти со мной? — слова оборотня были сказаны мне на ушко. И звучали они так провокационно, что по мне пробежала дрожь. Ещё бы! Этот мужчина вызывал у меня очень много желаний, и почти все они были далеки от целомудренности.
— Хочу, — согласилась, вставая с колен Холгера. Утренняя прохлада проникла к нам пещеру, заползла невидимкой. Я поёжилась.
— Ты замёрзла? — от внимательного Лейфа не укрылась моя дрожь.
— Ерунда, — отмахнулась я, почувствовав его горячую ладонь на своём запястье. Кажется, Хол меня снова поведёт к озеру. Что же, я не против. К тому же другой такой возможности поплавать может ещё долго не представиться.
Я оказалась права. На этот раз всё повторилось с той лишь разницей, что долго плескаться я не стала. Ранним утром вода показалась холоднее. Но замёрзнуть мне никто не дал, потому что горячая кровь шеатара, вкупе с поцелуями и откровенными ласками оказались изумительным лекарством.
— Пошли будить Ровену с Николаем? — предложила я, не скрывая веселья в голосе, в то время как мы двигались по направлению к выходу из пещеры. Мой снежный барс был рядом, чего ещё желать? Разве что спасения. И чтобы нам снова попасть на один корабль. Но об этом я пока думать не стану.
— Не получится, — усмехнулся Холгер, снова привлекая меня к себе. И снова поцелуй, от которого у меня закружилась голова. Интересно, я всегда буду так реагировать на своего шеатара?
— Почему?
— Они уже нас на входе дожидаются, — пояснил оборотень, осторожно прикусывая мою нижнюю губу, словно играя. Похоже, ему доставляло удовольствие тискать меня, поглаживать, обнимать. И мне всё это безумно нравилось.
— Значит, раньше отправимся в путь, — отозвалась, едва мы оторвались друг от друга, а я сама перевела дыхание.
Рассвет на Россе был самым обычным. Утренний туман и далёкое светило, которое только-только просыпалось, не спеша показаться людям, напоминало наше, земное. Умиротворяющая картина, если не знать, что вокруг могут скрываться враги.
Николай и Ровена, сидели обнявшись. Рядом с ними, на плоском камне, лежал целый пакет местного прунуса. Эх, сейчас бы кусочек хлеба с мясом!
— Привет, молодёжь! — приглушённо воскликнул Чёрный. Чуть всклокоченный, с перевязанной ногой, он выглядел потрёпанно. Однако с непременной улыбкой на губах, что свидетельствовало о хорошо проведённой ночи.
— Доброе утро! — поздоровалась я, протягивая руку за прунусом. Спрашивать их: «Как спалось?» не стала. А зачем? И так всё понятно.
— У меня хорошие новости, — продолжил Николай, не скрывая довольного голоса. Мы с Холом вопросительно уставились на техника. В нашем положении слово «хорошие» должно обозначать реально что-то стоящее. К счастью, играть в «угадайку» никто не стал. — Браслет заработал.
Моё сердце забилось чуточку сильнее. Затаив дыхание, продолжила слушать мужчину. А говоря о своём браслете, Чёрный дёрнул рукой, словно показывая, на какой предмет ссылался… И я не удивилась, увидев не привычную темно-синюю полоску, а чёрную, более объёмную, чем моя или других стажёров.
