Их было трое. Им было по шестнадцать-семнадцать лет, когда серые времена сменились чёрными. Они не знали, кто победит, выбирали сторону по обстоятельствам и платили за ошибки сполна. Бастард, обученный только войне, феодал, чьи владения приносят только беды и маг, который хотел слишком многого. Судьба бросала их вверх и вниз, их продавали в рабство им отдавали в управление целые города, — а они поступали так, как считали нужным, потому что не могли иначе.
В ночь Большого Мятежа Квендульфу исполнилось семнадцать лет. Надо ли говорить, что в этом возрасте невозможно пропустить такое событие?
Квендульф был из Меларна, — одного из новых северных королевств, что остались после краха Старой Империи. Когда наступает годовщина рождения, житель Меларнского королевства должен отнести в ближайший храм Бога и Богини тыквенный пирог — разумеется, если он поклоняется новым богам и у него достаточно средств, чтобы этот пирог купить. В храме пирог благословляют именем небесного покровителя от лица новых богов и отрезают седьмую часть. А оставшиеся шесть седьмых пирога съедают с семьей и запивают самой обычной, никем не благословлённой брагой.
Но Квендульф не поклонялся новым богам и не ходил в их храмы. К тому же, сегодня ночью ему было не до пирогов и церемоний. Предстояла битва. Поражение означало смерть, липкую землю и безымянную могилу. Что означала победа — он не мог себе даже представить. Это было слишком невероятным.
Юноша сидел, опираясь на рапиру в малом штабе повстанцев — и смотрел, как отсветы пламени ползают по камням огромного очага. Иногда он переводил взгляд на соратников или смотрел в окно. Он словно хотел убедиться, что город на месте, его братья тоже на месте — а значит, восстание ему не приснилось.
Квендульф выглядел примечательно. Необычно высокий, широкоплечий, сильный, с молочно-бледной кожей, голубыми глазами и хвостом невероятно длинных, до пояса чёрных волос. Он казался старше своих семнадцати лет. Будь он поменьше, его бы не взяли сражаться.
Юноша был слишком взволнован, чтобы спать. И слишком усталым, чтобы хоть что-то соображать. Его нервы были словно перетянутые струны, и даже горло сдавило от напряжения. Столичный Меларн был для него чужим городом, и смерть казалась сегодня непривычно близкой.
Это было то самое томительное ожидание перед боем, когда сначала хочешь поскорее победить, а потом, уже измотанный ожиданием, — поскорее погибнуть.
К счастью, Квендульфа окружали соратники. Так что юноша мог кое-как дышать и даже изображать невозмутимость.
Малый штаб должен быть принять командование в том случае, если королевская гвардия заблокирует главный. У малого штаба были свои отряды, свой пароль и даже свой командир — пастырь Регинмод, из Гамарника.
Пастырь служил Новым Богам, но Квендульфа это не смущало. Напротив, почему-то казалось, что именно поэтому шансы на победу особенно высоки. И старые, и новые боги, и те, кто к богам иронично равнодушен — в больших городах встречаются и такие, это тебе не благочестивая деревня — набились в столичные комнаты и переулки, чтобы свергнуть Ламбкара, короля-узурпатора. А это значит, что небо его больше не хранит.
Именно пастырь Регинмод нашёл место дял малого штаба. Заговорщики собрались в Койванском Замке — древнем, дряхлом и почти незаметным среди городской застройки на набережной.
В древние времена, ещё до Старой Династии, замок служил родовым гнездом для местных баронов Койванов. Койваны были одним из самых могучих родов тогдашнего королевства. Он не раз ставил город Меларн на колени и присоединял тогда ещё немногие кварталы к своим ленным владениям.
Но Старая Династия покончила с баронами. А город, ставший столицей, невероятно разросся и довершил покорение. Новые горожане обжили старый замок — облепили его домишками, пробили окна в стенах и башнях. А тыловую стену, главную и две меньшие башни растащили на камни.
Уцелела лишь одна башня, дозорная, что выходила к реке. Она возвышалась на пять этажей. Пастырь Регинмод выкупил верхние два. И теперь все пять комнат и лестничная клетка заполнились бойцами в чёрных плащах с капюшонами и удивительно разными кафтанами, куртками и туниками под этим плащом. Были дворяне с оружием, что поблёскивало даже в лунном свете.
Были крестьяне с дубинами и цепами в железе. Интересно, с чего они решили бунтовать?
Было несколько человек, которым вообще не подходило никакое оружие. С их лицами и движениями лучше ходить по дорогам и пророчить о конце времён и погружении континентов в кипящее море. Толку от таких в бою не будет, но стражу они на себя отвлекут…
Были и девушки, одетые в мужской манере, с хмурыми, бульдожьими лицами. Те, что покрепче, были готовы сражаться и умирать наравне с мужчинами. Низкие и тонкорукие — а таких всегда большинство — были готовы утешать перевязывать раны.
Слишком много незнакомых лиц, чтобы их различать. И не верилось, что в королевстве нашлось столько людей, достаточно обиженных и достаточно безрассудных.
Наверное, здесь, под тяжёлыми древними сводами, собрались все повстанцы, кто был из умеренных. Самые ярые затаились в другом месте — вокруг Старой Площади и лабиринтам Болотного городка. Главный штаб скрывался там же, в каком-то невинном на вид домике с двумя яблонями и огородиком.
