Небо после бури полностью

Когда он произносит эти слова, меня опять окутывает кокон безразличия ко всему. Но на этот раз часть моего сознания «встает на дыбы».

– Если бы Каин не вложил в мой мозг воспоминания о Лайе, Элен и Керис, – возражаю я, – я никогда не покинул бы Земли Ожидания. И не узнал бы о том, что затевает Князь Тьмы. Мне нужны мои воспоминания. Мне нужны эмоции. – Я думаю о Лайе, о ее словах, сказанных в самом начале нашей «партизанской войны». – Я не могу вдохновлять и вести за собой людей, если я не такой, как они.

Под водой, среди желтой пены, я различаю очертания каких-то отвратительных кровожадных тварей. Сверкают зубы. «Еще!» – ревет Море, обращаясь ко мне.

«Я не буду вмешиваться, – соглашается Маут. – Но не забывай, в чем ты поклялся мне, иначе магия Земель Ожидания уничтожит тебя. Ты поклялся служить мне до того дня, пока не появится желающий тебя заменить – человек, а не джинн. Ты существуешь не ради живых. Ты существуешь не ради себя. Цель и смысл твоего существования – выполнять долг перед мертвыми до конца времен».

Его слова звучат подобно глухому стуку земли, брошенной на крышку гроба.

– Джинны бежали, – говорю я. – Призраки не хотят покидать Лес. Князь Тьмы стирает с лица земли целые города, он похитил тысячи душ, сотни тысяч. Конец уже наступил, Маут. Время истекло.

«Нет, Ловец Душ, – негромко возражает Маут. – Могущество Моря Страдания не подвластно никому. Даже королю джиннов оно не под силу. Если он выпустит Море на волю, будет уничтожено не только человечество. Море поглотит и сокрушит все сущее. Всех, кто обитает на земле. Людей, духов, животных, растения. Даже джиннов. Боюсь, Бану аль-Маут, что это еще не конец».

Основные силы Кочевников скрываются в каменистой бесплодной области Бхут, к северу от Нура. В центре лагеря, вокруг костра размером чуть ли не с кибитку, собралась большая группа лидеров: здесь старейшины и залдары, факиры и кеханни. Я не спешу приближаться, прислушиваюсь к яростным спорам.

– …мы не пойдем в этот треклятый Маринн! – вопит залдар племени Насур, заглушая голоса дюжины своих сородичей. – Хотите помогать Мореходам, это ваше дело…

– Если мы не выступим все вместе, Князь Тьмы победит. – Лайя говорит тихо, но я чувствую, что она с трудом скрывает досаду. – Он добьется своего, отомстит Книжникам, а потом Керис выследит вас всех, загонит в угол и перебьет, как это случилось с тысячами моих соотечественников. Остальных превратят в рабов. Раздавят. Как когда-то и нас.

– У тебя же есть эта коса, – раздается чей-то голос. – Так иди и сразись с ним. Это же твой народ во всем виноват! Из-за вас и вашей жестокости Князь Тьмы пошел войной на всех!

– Это произошло тысячу лет назад… – начинает Дарин.

Только в этот момент я замечаю среди толпы доспехи Меченосцев. Это люди Кровавого Сорокопута.

– Нет смысла сидеть здесь и ждать, пока за нами придут, – убежденно произносит Афия. – Мы пойдем в Адису и будем драться. Лайя убьет Князя Тьмы. У нас еще остался шанс на победу.

– На это уйдет несколько недель…

– Несколько месяцев, – перебивает спорщика Джибран. – А может, и несколько лет. Но, по крайней мере, мы погибнем в бою. Хватит прятаться по норам, как крысы.

Я вспоминаю предупреждение Маута и пророчество Кхури. «…от смерти спасения нет. Среди лепестков протянет она к сироте свою длань». Лепестки… Цветущие деревья… Мы не можем ждать месяцы и годы. В лучшем случае, у нас осталось всего несколько недель. Весна уже не за горами.

Первой меня замечает Лайя. Выступая из темноты, я вижу ее огромные изумленные глаза.

Собравшиеся у костра люди перешептываются, повторяя мое имя. Бану аль-Маут. Они имеют полное право накричать на меня. Возмущенно спросить, почему я их покинул. Но они молча расступаются, давая мне пройти. Однако смотрят на меня с недоверием. Более того – с вызовом.

– Злоба и ненависть разрушили его, – говорю я, обращаясь ко всем сразу. – Князь Тьмы похищает души ваших умерших не для того, чтобы дать силу своей армии. Он забирает их, чтобы погубить все живое на земле. И если мы надеемся на будущее – каким бы оно ни было, – мы должны его остановить. Иного выбора у нас нет.