Завтра нам идти в бой. У меня есть долг. Это добром не кончится.
– Лайя…
Но она качает головой, сверкает золотыми глазами и касается пальцем моих губ, давая мне знак молчать.
– Ты любишь меня, – говорит она. – А я люблю тебя. И этой ночью важно только это.
Я чувствую, как ее пальцы пробегают по моей груди, Лайя садится мне на колени и одним плавным движением расстегивает мою рубашку, каждым действием бросая мне вызов. Как будто говорит: «Только попробуй остановить меня». Но я меньше всего на свете хочу этого. Еще секунда – и я срываю рубашку с нее.
Я любуюсь ее совершенным телом, его изгибами, его шрамами, но не могу произнести ни слова, не могу выразить свои чувства, и она в смущении отводит взгляд, поднимает руки, чтобы прикрыть наготу.
– Не вздумай, – горячо восклицаю я. – Ты прекрасна.
Тогда она улыбается. Я долго мечтал увидеть эту улыбку снова, наяву.
– Еще никогда, – говорит она, – я не видела тебя таким счастливым.
Я привлекаю Лайю к себе, прижимаюсь к ее губам, скольжу по ее горлу, касаюсь ключицы, шелковистой кожи ее груди.
Путаясь в одежде – проклятые тряпки! – мы со смехом избавляемся от того, что осталось, и потом Лайя берет мою руку и тянет к тому сладкому месту, которого мне так хочется коснуться. И пока я ласкаю ее, она откидывает голову назад и тяжело дышит. Я улыбаюсь – мне доставляет необыкновенное удовольствие видеть, как она прикрывает глаза, раскачивается надо мной, забыв обо всем, кроме сладостного ощущения.
Потом ее тело содрогается, и я тоже едва не теряю контроль над собой. Застыв, она смотрит на меня и опускает голову, охваченная внезапной застенчивостью, но я не позволяю ей спрятаться от меня. Ее золотые глаза потемнели и светятся как угольки.
Я медленно целую ее, так, как мне давно хотелось. Я не тороплюсь, наслаждаясь вкусом ее губ, нежно глажу ее прекрасные бедра. Когда я опускаюсь ниже, целуя ее живот, я вижу, как меняется ее лицо, как бьется жилка на ее шее, часто-часто в такт моему сердцу.
Но потом с ее губ срывается нетерпеливый стон, и от этого стона я теряю остатки выдержки. Опускаю ее на спину и склоняюсь над ней. Наши пальцы сплетаются, и когда я удерживаю ее руки у нее над головой, Лайя выгибается мне навстречу.
– Да…
– Лайя.
Я желаю ее так сильно, что малейшее промедление кажется мне жестокой пыткой. Но я не хочу причинить ей боль. В этот момент я Элиас, но завтра, и послезавтра, и на всю оставшуюся жизнь, я снова стану Ловцом Душ.
– Ты уверена?
Вместо ответа она обхватывает меня ногами, притягивая к себе, и вот мы уже двигаемся вдвоем. Сейчас я мечтаю лишь об одном – наслаждаться этими мгновениями, и в этот момент Лайя, задыхаясь, шепчет мое имя.
– Элиас.
Она хочет видеть мои глаза, но тогда мне придется раскрыть ей свое сердце. И этого я боюсь. Однако ласковые волны ее любви все больше окутывают меня, и, наконец, я встречаю ее пристальный взгляд.
Он завладевает мной, гипнотизирует, и, растворяясь в нем, я целиком отдаюсь неистовой страсти, которая поглощает ее и меня, и древняя, как мир, алхимия переплавляет мучительное, жгучее желание в невыносимый экстаз.
Я не отворачиваюсь, когда она выкрикивает мое имя, когда она стискивает мои руки, когда ее тело прижимается к моему, когда мы движемся к одной и той же точке, к этому невыразимому, невероятному сочетанию боли и удовольствия – наконец, вместе.
Спустя несколько часов, когда мы лежим рядом, глядя в потолок, тяжело дыша, она приподнимается на локте и сурово смотрит на меня.
– Мы должны победить.
– Почему ты сейчас говоришь об этом?
– Потому что эта ночь не может быть нашей единственной ночью вместе. – Ее прикосновения нежны, как поцелуй ветерка, но голос свиреп, как рычание львицы. – Мне нужна жизнь с тобой. Я хочу, чтобы мы вместе искали приключения. Обедали и ужинали. Сидели ночами у костра. Гуляли под дождем. Чтобы ты уговаривал меня заниматься любовью в неподходящих местах. Я хочу де…
Лайя замолкает, взгляд ее становится печальным – всего на мгновение, но я знаю, что она собиралась сказать. Потому что я тоже хочу детей – возможно, не прямо сейчас, но рано или поздно, обязательно.
– Я хочу большего, – шепчет она.
Я улыбаюсь, но внезапно вспоминаю, что она хочет уничтожить джиннов. А я – нет.
Если ей удастся покончить с Князем Тьмы, а мне – вернуть джиннов на Земли Ожидания и заставить их выполнять обязанности Ловцов Душ, нам все равно придется расстаться.
– В чем дело? – Она устраивается на моей груди, опираясь подбородком на скрещенные руки, так что я вижу только ее глаза. – Что тебя гнетет?
Мы не можем быть вместе, она и я. Не будет приключений. Обедов и ужинов. Ни ночей у костра, ни прогулок под дождем. Не будет занятий любовью в неподходящих местах.
Не будет детей.
Эта ночь – все, что отпущено нам судьбой. Как только могущество вернется к Мауту, он заберет меня к себе. И заставит забыть Лайю, на этот раз навсегда.
