– Но ведь… Вы, кажется, упоминали какую-то ссору? – припомнил я.
– Да. Сто лет назад по приказу императорской семьи был убит клан пика Тринадцати Ветров. Совет Бессмертных не посчитал заклинателей виновными и отказал нам в услугах заклинателей, – принц потянулся. – Продолжай, не останавливайся!
– Я ничего об этом не слышал, – осторожно сказал я, вновь надавив на точки.
– И не должен был. Подобные события – внутреннее дело императорской семьи. Для всех остальных никакой размолвки не было.
– Но тогда почему заклинатель согласился лечить вас?
– Очевидно, госпожа Сайна уговорила императора принести извинения Совету Бессмертных, – принц небрежно дёрнул плечом. – На самом деле, давно пора сделать это. Да, наша семья – сила Небес, живые боги на земле. Но мы храним народ лишь от того зла, что имеет живую или мёртвую душу. Заклинателям как силе Природы подвластны бездушные твари, стихии и болезни. Мы – дополнение друг друга и должны жить в мире, ведь мы делаем одно дело.
Принц Чан помолчал и вздохнул:
– Может, если бы вместе с братьями в тот день был хотя бы один заклинатель, они выжили бы… Наверное, император тоже подумал об этом.
В горле стало сухо. Руки задрожали. Я слушал принца почти с ужасом, и в бронзовом кувшине у изголовья постели отражалось моё застывшее лицо.
Лечение было не закончено! Принц только начал расти! Да, у меня получалось, но где мои жалкие потуги, а где методы тысячелетней школы?
– Вы, должно быть, рады. Вами наконец-то займётся целитель, – с трудом выдохнул я.
Сердце колотилось, словно перепуганная птаха о прутья клетки. Если я не смогу довести лечение до конца, то вернусь к госпоже Сайне, не попаду в сопровождение на праздник посевов, не смогу смыть позор…
Принц повернул голову. Профиль у него был выразительным, как у всякого благородного человека.
– Боишься, что верну госпоже Сайне?
Я покосился на ширму, за которой прятался наблюдатель. Евнух, конечно, был предан принцу… Но какому слуге не хочется выслужиться и получить чуть больше, чем обычно?
– Я бесконечно почитаю госпожу. Но вас, конечно, я почитаю больше, ведь вы наследник и будущее нашей Поднебесной.
Губы принца Чана искривила усмешка. Он вновь отвернулся:
– Да, я рад, что мной займётся мастер своего дела. Не думай, ты весьма искусен! Я даже помыслить не мог, что жизненную силу можно передавать так. Но между мастером тысячелетней школы и самоучкой, каким бы он ни был гениальным, я выберу мастера.
И, дождавшись, когда моё лицо затопит бледность, принц добавил:
– Впрочем, если вы будете лечить меня вдвоём, я не буду возражать.
Сжавшая внутренности рука немного разжалась. Я с трудом удержался от того, чтобы не облизнуть пересохшие губы, прикрыл глаза и поклонился.
– Благодарю за милость. Значит ли это, что я могу рассчитывать на своё место за праздничным столом?
– Ты? На приёме в честь заклинателя? Вместе со всеми лекарями? – развеселился принц.
Он перевернулся на спину и окинул меня взглядом, от которого я почувствовал себя куском протухшего мяса.
– Ха! Почему нет? Ты же как-никак сделал то, что не удалось всем этим напыщенным старикам. Пожалуй, это будет забавно, – рассмеялся принц. – Знаешь что? А позли их как следует! Ты же можешь сделать это так, чтобы тебя нельзя было наказать?
– Могу, мой принц.
Несмотря на его согласие, я не смог перевести дух. Заклинатель был неизвестной личностью. Его призвала госпожа Сайна, и призвала с целью вернуть меня себе. Она могла обеспечить такие разговоры, что заклинатель ко мне и на полёт стрелы не подойдёт. Да и положа руку на сердце… Какой мастер согласится работать с самоучкой?
Но вернуться к госпоже Сайне безропотной тенью и проворонить всё я, конечно же, не мог.
Приём в честь заклинателя Долины Горечавки был невероятно пышным. Нас встретили самые роскошные танцовщицы, самые изысканные украшения, самый богатый стол… Проще было перечислить то, чего не хватало, и то я сомневался, что нашёл бы хоть какие-то недостатки. Всё же размах события впечатлял – обеление заклинательского клана и примирение Сына Неба с Советом Бессмертных Старейшин.
Секретность приёма выдавало лишь поразительно малое количество народа. Никаких советников, высших государственных чиновников и прочих важных гостей, которые всегда приглашались на мероприятия подобного толка.
Почему же пригласили лекарей? Если подумать, все лекари принадлежали династиям врачевателей. Возможно, лекари – представители тех семей, которые как раз помогли устранить клан, готовивший переворот? Отравили, например? Ведь в открытом бою заклинателей не одолеть, а вот ядом, наверное, можно…
Согласно традиции, столы для приёма почетных гостей располагались полукругом, перед сценой. По центру на возвышении сидела императорская семья (та её часть, что состояла в кровном родстве), ступенью ниже – жёны и матери наследников, следующая ступень полагалась почётным гостям по правую и левую руку, а на гладком полу накрывались столы для всех остальных. Полукруг выстраивался таким образом, чтобы все могли видеть представление: танцовщиц, фокусников и прочих артистов.
