Взгляд у него остановился. Воображение заклинателя явно бурно заработало, и я почти видел, как в его сознании начался разговор между целителем и обычным мужчиной, подверженным страстям. Искусство гармонизации интересовало целителя, и он задавал вопросы, а мужчина со всем своим здоровым пылом подсказывал, как именно это можно сделать. Оба гадали, гадали, и фантазии явно становились всё крепче, ярче, жарче…
Я поправил волосы и ещё раз показал краешек шеи. По лекарям опять прокатилась волна возмущённых шепотков.
– Прошу прощения, – кашлянул я, опуская дрожащие ресницы. – Я ужасно неловок.
– Неловок он, – пробормотала лекарка, такая надутая и побагровевшая, что румянец пробивался сквозь косметику. Казалось, она вот-вот лопнет от злости. – Бесстыдник! Подобные манеры на императорском приёме – это неслыханно!
– Но я не сделал ничего, чему меня не учили наставники, госпожа. Я всего лишь выполняю свою работу, как и все в этом дворце. Не думаю, что между нами есть большая разница.
Женщина покраснела ещё сильнее и, поджав губы, замолчала.
– Не забывайся, – процедил толстопуз. – Ты сын предателя, раб. Твой путь – твоё искупление. И одной жизни не хватит искупить дела твоего отца!
Я опустил голову и тут же с достоинством её поднял.
– Вы правы, господин. Все мои силы и умения я использую лишь для того, чтобы искупить вину отца и исполнить наказание, назначенное самим императором. Оно справедливое и очень тяжёлое. Путь искупления и не должен быть лёгким, – я повернулся к заклинателю. – Ведь так?
Взглянув в мои печальные, старательно подведённые Нохоем глаза, заклинатель вывалился из своих фантазий.
– Да, конечно… – Он спохватился, огляделся вокруг с выражением «Что был за вопрос-то?» и собрался с мыслями. – Никакая работа не может быть позорной, особенно та, которую поручает император.
Кто-то подавился и, стараясь не привлекать внимания, попытался откашляться. В глазах принца Чана, казалось, плясали все демоны мира. И я с удивлением понял, что сам наслаждаюсь хулиганством. Это оказалось неожиданно весело – злить и смущать тех, кто смотрел на меня сверху вниз, но не мог тронуть.
– Здесь так редко услышишь слова поддержки. Благодарю, – я склонил голову перед заклинателем. Волосы красиво стекли набок. – Я так и не узнал, как к вам обращаться, прошу прощения. Меня зовут Октай. О том, кто я, вас уже просветили.
– Можете звать меня Лао, – ответил заклинатель. – Скажите, господин Гармонии Октай, вы ведь, насколько я понял, лечили принца Чана и делали это успешно. Могу ли я поговорить с вами после приёма?
– Конечно, я многое могу рассказать, – я вновь осторожно покосился на обиженных, похожих на щекастых хомяков, лекарей. – Если вы желаете со мной поговорить, после ужина обратитесь к принцу. Мной и моим временем распоряжается он.
Лао понял меня правильно и замолчал. А затем своё место занял император Алтан, поднял чашу с вином – и шепотки смолкли.
– Сегодня знаменательный день! Сто лет назад императорский род отказался от услуг заклинателей. Сто лет мы полагали, что заклинатели клана Поднебесного Эха подготовили заговор по свержению моего царственного предка, императора Алмаза, чтобы посадить на трон его малолетнего брата. Они совершили покушение. Императору удалось выжить, но в том покушении погибла его семья. Император Алмаз наказал клан Поднебесного Эха за предательство, стерев его с лица земли. Сыны Небес отказались от услуг заклинателей, бессмертные заклинатели отказались от Сынов Небес, так как считали клан Поднебесного Эха невиновным. И ссора продолжалась бы, однако мой сын, принц Чан, сумел положить конец вражде! В Старом Дворце он нашёл документы – дневники и записки наложниц и чиновников. Благодаря им всё стало ясно.
Император выдохнул, поднял повыше чашу с вином, с усилием выталкивая слова.
– Клан Поднебесного Эха пал жертвой гнусной интриги тогдашнего великого визиря. Заклинатели, казнённые по приказу императора Алмаза, были невиновными. Императорский род признаёт ошибку перед Советом Бессмертных Старейшин. К сожалению, от имущества клана Поднебесного Эха осталось мало. Однако то, что сохранилось, мы передаем Совету, как и пик Тринадцати Ветров, который когда-то принадлежал клану Поднебесного Эха. Также мы выделяем сто тысяч золотых для восстановления школы. Вы, лекари, свидетели начала новой дружбы, – император склонил голову перед Лао, – и воссоединения лекарской школы со школой целительской.
Лао встал, поднимая свою чашу с вином:
– От лица Совета Бессмертных Старейшин я, заклинатель Долины Горечавки, целитель Лао, пятый член Совета Бессмертных Старейшин, принимаю извинения императорского рода и свидетельствую – обиды и ссоры остались позади. В знак своих добрых намерений я сделаю всё, чтобы здоровье императорского рода оставалось велколепным. С сегодняшнего дня между заклинателями и императорским родом вновь воцарилась дружба. Да станет она нерушимой на веки вечные!
– На веки вечные! – подтвердил император Алтан.
И они вместе опустошили чаши. Заиграла музыка, из боковых дверей выпорхнула стайка танцовщиц, и праздник начался.
