Небо слишком высоко полностью

…Милена подошла к окну и увидела, что ураган снаружи начинает постепенно стихать. Кажется, уже рассвело, однако плотная сизая завеса скрывала от ее взора флоридское солнце.

В ближайшие час, два или, самое позднее, три должна была прибыть команда специального назначения, чтобы высвободить их из невольного заточения в «Зимнем Белом доме». Забрать и доставить в Вашингтон нового президента. И оттранспортировать туда же тело предыдущего.

Потому что еще до Нового года должны были состояться пышные похороны Делберта — на легендарном Арлингтонском кладбище, в непосредственной близости от могилы Джона Кеннеди. Таково было распоряжение нового президента Фартинга, который сам заявился к Милене, чтобы сообщить ей это.

Однако она не желала забивать голову деталями грандиозной церемонии похорон. Жаклин на ее месте наверняка повела бы себя иначе, однако Милена сделала окончательный вывод: она — не Жаклин. И никогда ею не будет.

И, вероятно, и не хочет ею быть.

— Уилл, — прервала она разглагольствования нового президента, — прошу тебя, брось все силы на поиски убийцы!

Фартинг, вздрогнув, уставился на нее своими водянистыми глазами, нервно пригладил и без того идеально зачесанные белоснежные седины и заявил:

— Убийца изобличен и обезврежен. Этот сумасшедший повар! Подумать только, никому доверять нельзя, никому! Спасибо, что убийца хоть повар, а не садовник или дворецкий!

Он расхохотался своей сомнительной шутке и добавил:

— Он ведь мог подсыпать в еду яд, причем не только Делберту, но и всем нам! И он был сторонником Старой Ведьмы! Значит, это она во всем виновата! Лоретта уже работает над кампанией по окончательной дискредитации Старой Ведьмы, ведь, не дай бог, она снова намылится баллотироваться в президенты и…

— Уилл! — заявила Милена непривычно громко для нее. — Убийца не пойман! Это не Джанфранко!

Фартинг выпучился на нее, а потом ответил:

— Ерунда, конечно же, это он! Я очень горжусь и крайне доволен новой главой секретной службы. Оливия — та, кто мне нужен!

— Уилл! Она ошибается. Или просто не хочет видеть и слышать, что Джанфранко не убийца! Убийца все еще на свободе!

Президент усмехнулся:

— Милена, понимаю, что события в «Зимнем Белом доме», в который, клянусь, больше нога моя никогда не ступит, ты уж не обессудь, произвели на всех нас крайне травматическое воздействие. Три убийства за несколько часов! И ты потеряла своего любимого мужа.

Милена шумно вздохнула. Если бы Уилл знал…

— Но убийца застрелен, и все закончилось!

— Нет! — крикнула Милена, а Фартинг разозлился:

— Тогда скажи мне на милость, кто тогда истинный убийца, если не этот сумасшедший повар, которого наверняка надоумила совершить это неслыханное злодеяние Старая Ведьма. Назови мне его имя, Милена!

Но назвать имени настоящего убийцы Милена не могла, потому что элементарно его не знала.

— Грэг Догг в курсе. Спроси у него, — заявила она, а президент Фартинг, снова поправляя свою идеальную седую шевелюру, ответил:

— Нет, он изолирован, потому что Оливия уверена, что он заодно с сумасшедшим поваром. И что он тоже работает на Старую Ведьму. Я отдал приказ, чтобы никто с ним не контактировал.

— Уилл, пропусти меня к нему! — взмолилась Милена, а Фартинг, вдруг подмигнув ей, произнес:

— Понимаю, ты на него глаз положила, Милена? Твое дело, однако, прежде чем заводить второго, похоронить сначала хотя бы первого мужа! Да и твой Догг вовсе не Онассис!

И, усмехнувшись, вышел прочь.

Милена сжала кулаки. Что же, на Уилла Фартинга, который не стоил ни пенса, не было никакой надежды. К Грэгу ей не пробиться. Все расслабились, наедаясь деликатесов и упиваясь спиртным и ожидая скорого прибытия команды специального назначения.

И не осознавая, что убийца все еще где-то поблизости!

Милена опустилась в кресло и закрыла глаза. Она должна была, нет, она была просто обязана разоблачить этого негодяя! И желательно до прибытия команды специального назначения.

Потому что если убийца и Гордион, новый Гордион, одно и то же лицо, то он обладает сведениями, которые в одночасье могли разрушить не только ее реноме и ее жизнь, но и реноме и жизнь ее сына.

А допустить это она никак не могла.

Но если Грэг вычислил истинного убийцу, то, стало быть, и она тоже была в состоянии это сделать?

Милена принялась думать, перебирая в голове факты, но быстро убедилась, что это ни к чему, кроме как к головной боли, не ведет.

Поднявшись из кресла, она отправилась к сыну. Если ей кто и мог помочь, так это Тициан. Не стучась, Милена распахнула дверь его апартаментов — и увидела Тициана на диване, обжимающегося с какой-то девицей.

Это была Эйприл.

— Немедленно прекратите! — закричала Милена, а сын, сумрачно взирая на мать, произнес:

— Ты что, стучать не умеешь?

Милена подошла к софе и схватила прикрывавшую обнаженную грудь Эйприл за руку.

— Ты же его сестра, хоть и не родная! — заявила Милена. — Как ты можешь!

Эйприл, вздохнув, сказала: