Небо слишком высоко полностью

— Гм, эта чашка, что стоит у Франклина на прикроватном столике, тоже часть президентской коллекции. Это — любимая чашка президента Кеннеди.

Тициан схватил смартфон и стал лихорадочно листать фотографии.

— Ага! Но ведь у него на столике уже был бокал? Так зачем он тогда прихватил еще и чашку, к тому же из президентской коллекции!

Задумавшись, он замер, а потом стал снова листать фотографии.

— Странно, что на это никто не обратил внимания… Около тела папочки, на столе, возвышается золотой поднос с графином со столь любимой им колой, а также бокал. Но бокал-то чистый! Папочка из него не пил!

— И что из того? — спросила Эйприл, морща лоб, а Тициан, прыгая на софе, заявил:

— Есть у меня одна идея… Очень странная, но есть. Если мое предположение правильно, то мы имеем дело с чисто американским убийством!

— А что такое чисто американское убийство? — поинтересовалась Эйприл. — Маньяк с бензопилой? Обрушившиеся башни-близнецы? Убитый президент?

Тициан, прекратив прыгать, сказал:

— Мамочка, ты упомянула, что у агентов секретной службы имеется мобильная лаборатория. Ты ведь первая леди, пусть теперь и бывшая. Сделай так, чтобы они провели экспресс-анализ содержимого чашки и бокала с прикроватного столика Франклина. Это очень и очень важно, мамочка!

Милена вошла в Золотую столовую, потому что ей передали, что новый президент желает ее видеть.

Уилл Фартинг, сияя, как новый пенни, восседал во главе стола, а вокруг него собралась его свита, а чуть поодаль — дети и бывшие жены Делберта. Вслед за ней вошли, таинственно улыбаясь, Эйприл и Тициан и шлепнулись на свободный диван.

— Милена, дорогая моя, я слышал, что ты без моего дозволения отдаешь приказания агентам секретной службы? — заявил вроде бы ироничным, а на самом деле крайне раздраженным тоном Уилл Фартинг.

— Ты прав, Уилл. Или мне стоит обращаться к тебе «мистер президент»?

Милена прошла вперед и встала напротив Фартинга, около другого конца длиннющего стола.

— Гм? Ты все же пытаешься доказать свою бредовую теорию, что убийца еще не обезврежен? — спросил Фартинг и взглянул на стоявшую чуть поодаль от него агента Оливию Чанг.

Та, насупившись, вперила в Милену злобный взгляд.

— Не пытаюсь. А уже доказала.

Милена обвела всех присутствующих медленным взором.

— Что ты хочешь этим сказать? — подал голос Джереми, явно не на шутку встревожившись. — Разве убийца не мертв? А еще бродит где-то поблизости? Но у нас тут маленькие дети!

— Убийца действительно не мертв, — сказала Милена, — однако он не бродит поблизости. Он находится здесь, в Золотой столовой!

Джереми окаменел. Злата нервно кусала губы. Ясна фыркнула. Луи-Огюст подал ей бокал коньяка. Шэрон чихнула. Хантер Рогофф моргнула. Марианна дю Прэ зевнула. Делберт-младший посмотрел на Уинстона. Уинстон посмотрел на Делберта-младшего. Стивен Маккиннон вздрогнул. Лоретта усмехнулась. Бизз Бартон взял бороду в кулак. Майк Флинт нахмурился. Оливия Чанг сузила глаза.

А президент Уилл Фартинг дрожащим голосом проблеял:

— Как это — в Золотой столовой?

Милена пояснила:

— Очень просто. Убийца — один из вас!

Все загалдели. Кто-то кричал, кто-то хохотал, кто-то стенал, кто-то ругался. Но Милене была важна реакция одного-единственного человека.

Убийцы.

И убийца еле заметно напрягся.

Так и есть, Тициан не ошибся: виновен!

Милена подняла руку, и все немедленно стихли.

— До прибытия команды специального назначения у нас еще есть пара минут, поэтому поведаю вам эту незамысловатую историю чисто американского убийства. Лавры за разгадку которого, кстати, принадлежат этим двум молодым людям! — Она указала на Тициана и Эйприл. — Дело в том, что все мы ошибочно исходили из того, что все три убийства были совершены одним и тем же человеком. А это не так!

— Два маньяка в «Зимнем Белом доме»? — выпалил президент Фартинг, покрываясь потом.

— И, несмотря на три трупа, мы имеем дело только с двумя убийствами!

— А другой труп — это что, результат несчастного случая? — надменно прервала ее Оливия. — Или, скажите еще, самоубийства?

Милена одарила ее мягкой улыбкой.

— В самую точку. Мы действительно имеем дело с двумя убийствами и одним самоубийством.

Серебряный голос Златы прорезал воздух Золотой столовой.

— Папа точно не застрелил себя, он бы никогда не пошел на такое. Да и пистолет был найден не около его… его тела, а на другом конце стола, куда он никак не мог его положить. Франклин точно никак не мог бы заколоть себя в сердце, а если бы исхитрился и заколол, то не смог бы принять при этом позу безмятежно спящего человека. И китайский посол уж точно никак не мог раскроить себе затылок при помощи топора! Это определенно три убийства!

Милена заметила: