Хорошо, что винт успел остановиться и замереть в почти горизонтальном положении, а то бы точно повредили его. Заломать не заломали бы, но достаточно отколоться от лопасти одной маленькой щепке, и центровка уже нарушится. Или балансировка, кому как понятнее. После этого или стачивать противоположную лопасть и потом заново центровать пропеллер, что непросто или вообще выкидывать. Потому что последствия подобного скола предсказать невозможно. Это же дерево, могла запросто образоваться какая-нибудь неприметная внутренняя трещина. И в один «прекрасный» момент разлетится лопасть деревянными брызгами…
Повезёт, если нечто подобное произойдёт на земле, а если в полёте? Да ещё в какой-нибудь труднодоступной местности, где посадить самолёт без риска для жизни невозможно? Какой тогда выход? Прыгать? А с чем? Парашют-то сейчас диво дивное, только-только Котельников в столице приступил к их изготовлению. Заказов, как я и предполагал, пока нет, работа ведётся «на склад». Почему? Так парашют считается среди аэронавтов дорогой и ненужной принадлежностью, якобы мешает авиационному форсу, умаляет ореол мужественности и героизма лётной профессии. Такое вот общее мнение бытует у местных воздухоплавателей. И ничего с этим не сделать. Пока лётчики раскачаются, пока на своей собственной шкуре и жизнях ушедших товарищей этот момент прочувствуют, сколько времени пройдёт? Но, ничего, денег пока хватает, не обеднеем. А парашюты пойдут, никуда не денутся. Желающих пересесть из корзины воздушного шара в кресло самолёта растёт с каждым днём хорошими темпами. Чтобы эти желания сбылись, что нужно? Чтобы было, куда пересесть! Вот вернусь из этой командировки, и начнём строить простые, дешёвые в изготовлении бипланчики. И продавать их всем желающим…
Самолёт лёгкий, подхватили за законцовку и приподняли крыло. Так на одном колесе и закатили в наш походный брезентовый ангар. Под крышей будем ремонтировать, подальше от любопытных глаз. И не сегодня, сегодняшний день, точнее, его остаток, посвящу отдыху. Вылет получился непростой, организму нужно дать возможность восстановиться. И поесть, в конце-то концов. Я-то думал, слетаем туда-сюда, и проголодаться не успею. А тут вот оно как вышло…
Изотов первым делом принял доклад от своего помощника, распорядился убрать оцепление с полосы и выставить охранение вокруг ангара. Это то, что я услышал, дальнейший разговор проходил на пониженных тонах, да и я перестал прислушиваться, неудобно.
Константин Романович заглянул в сумку, что-то там проверил, кивнул мне на прощание и сразу же ухромал в город, к своим местным коллегам, сослался на служебные дела. От ранее предложенного совместного обеда вежливо отказался. Понятно, что. Вон как бережно к бедру офицерскую сумку с трофейными бумагами прижимает. Курьера в столицу отряжать будет наверняка, телеграфа-то здесь, увы, нет…
Казачий отряд вернулся ближе к вечеру третьего дня. Изотова я все эти дни почти не видел. Показался полковник один разок, переночевал в палатке и убыл. Что делал, чем занимался, его дело. А я за это время спокойно, с помощью кувалды и какой-то матери, отремонтировал самолёт. А кувалдой пришлось воспользоваться, потому что стойки сильно деформировались, нагрузка на болты крепления получилась изрядная, они и не выдержали, погнулись. Пришлось сбивать и менять на новые. Чтобы подступиться, понадобилось снимать пол в кабине. В общем, помучился. Хорошо, что запас имеется всего и вся.
Лежу в палатке, предаюсь самому важному в нашей профессии делу — умению ждать. Почему-то лучше всего получается это делать лёжа на спине.
Так вот, лежу это я, тренируюсь, значит. Тут шум снаружи поднялся, народ забегал, затопал. Полог палатки с одной сторону откинулся, дежурный чин голову просунул, нашёл меня взглядом и доложил:
— Казаки возвращаются, ваше благородие. Вы приказали предупредить.
— Хорошо, ступай, — и тут же окрикнул охламона. — Полог за собой опусти!
Вот балбес. Солнце ещё высоко, пусть по календарю и осень, но здесь она пока не чувствуется. Пекло стоит не по сезону — кругом жарища и духота. Брезентовая ткань палатки солнечные лучи не пропускает, но сильно легче от этого не становится. Только притерпишься, а тут вот такие простаки с улицы раскалённый воздух запускают. Хорошо ещё, что форма у меня летняя, хэбэшная, зимнюю в училище я так и не удосужился получить. Или не успел. Фуражку подхватил с тумбочки, на голову надвинул. Ладонь к козырьку приложил, проверил, не криво ли надел? Ну и вышел из палатки в пекло. Хэбэ на спине мигом к лопаткам прилипло.
