Пробоину в крыше кабины заклеил тканью и дополнительно проклепал мелкими гвоздиками по краям. Клей костный, сохнет долго, а ждать времени нет. Не у меня, у меня времени как раз хватает. Это великий князь над душой стоит, поторапливает, копытом от нетерпения бьёт. Даже сына своего мне в помощники определил. Думал, парнишка будет отказываться, да ошибся. Мальчишка с превеликим удовольствием принялся подавать инструмент, кромсать ножницами ткань по начертанным мною линиям и подавать гвоздики. И даже мужественно держал второй молоток, когда я его вместо наковаленки для клепания гвоздиков использовал. Правда, строго запретил мелкому в ботинках на сиденья становиться. Так парнишка и тут меня удивил — взял и разулся. Так и полез босыми ногами в кабину…
— Готово? — не удержался от вопроса Николай Константинович, когда мы с его сыном поспрыгивали на землю. Покосился на сующего ноги в сандалии сына и переспросил. — Можно лететь?
— Пока нельзя, — огорчил князя. — Пусть хоть немного клей подсохнет. Часа два, хотя бы.
— Тогда приглашаю отобедать у меня дома. Как раз в отведённое вами время и уложимся…
От въездных ворот проехали по застеклённому портику с колоннами. За портиком увидел великолепный сад или парк. И сам дворец князя поразил своей красотой. Вход с колоннами по бокам, вокруг бронзовые олени с ветвистыми рогами. Широкие окна от пола до потолка, на полу паркет и мрамор.
Из холла, я даже не удивился, пошли налево. За дверью в трёх залах оказалась коллекция великого князя, картины, скульптуры. В правую от холла дверь только заглянули:
— У вас ещё будет время и возможность всё здесь осмотреть самым внимательнейшим образом и сполна насладиться моим зимним садом, — «обрадовал» меня Николай Константинович.
Из холла после всего пошли прямо, через третью дверь. И через несколько комнат оказались в большой столовой. На ходу князь небрежным движением руки указывал мне на очередную примечательную вещь и давал краткое пояснение.
«Вот так, едешь на аэродром заниматься ремонтом, а оказываешься за огромным массивным обеденным столом в компании Великого князя с семейством», — подумалось мне, и я замер в ожидании у одного из тяжёлых стульев. Приходится ждать, когда усядутся хозяева. Этикет…
Обед он и есть обед, что о нём рассказывать? Почему-то думал, что будет традиционный плов, но ошибся. На первое был обыкновенный борщ из свеклы, на второе бифштекс. О салатах и закусках я вообще промолчу, они тут всегда присутствуют. К чести принимающей стороны всё было очень вкусно, а десерт оказался вообще великолепным! Напитки? Квас просто замечательный, а чего-то более крепкого на столе не оказалось. Николай Константинович не удержался, показал на бокал с шипучим напитком и похвастался:
— Моя гордость!
А Надежда Александровна добавила:
— Николай Константинович лично производство и продажу кваса налаживал…
Ровно через два часа мы уже были у самолёта. Залез на кабину, наощупь проверил высох ли лак и спустился на землю.
— Ну, как? — не сдержал нетерпения Николай Константинович.
— Отлично, — улыбнулся. — На таком солнце всё очень быстро высыхает. Сейчас дозаправимся, и можно будет готовиться к вылету.
— Сначала я с вами лечу, а потом уже и Надежду Александровну прокатим, — улыбнулся великий князь.
— А как же я? — пискнул наследник.
И князь поспешил объяснить:
— А вы с княгиней после меня…
Понятно, не хочет рисковать семьёй. Сначала сам проверит, насколько всё это безопасно. И правильно! В разумности ему не откажешь, кто бы какие диагнозы не ставил.
Во время предполётного осмотра князь не отходил от меня ни на шаг. Всё-то ему было интересно, он каждое моё движение повторял. Потом помог ему забраться в кабину, надел и застегнул подвесную систему, привязные ремни. И только тогда вскарабкался сам. А кто будет винт проворачивать? Открыл топливный кран, установил нужный угол зажигания и полез наружу. Придётся всё самому делать…
Покосился на колёса, а не подложить ли под них хоть что-нибудь? Потом подумал-подумал, да махнул рукой — в первые мгновения после запуска обороты будут никакие, слабая тяга не стронет самолёт с места. А там уже и я успею запрыгнуть.
Провернул винт до момента начала сжатия в цилиндрах, выбрал, так сказать, свободный ход, замер, собрался с силами и крутнул резко. Тут же отошёл назад на шаг, замер в ожидании результата и только потом, убедившись, что мотор «схватился», побежал к двери. Диск вращающегося винта оббежал с приличным таким запасом, ещё не хватало под пропеллер угодить. Уцепился левой за боковой обрез проёма, правой за сидушку, правую же ногу на скобу подножки поставил и нырнул на своё место сотни раз отрепетированным движением.
Первым делом зажигание установил в нормальное положение, в средний сектор, потом поёрзал, усаживаясь поудобнее, и потянул ремни подвесной системы. Все движения проделывал под внимательно- придирчивым взглядом великого князя. Ишь, какой любопытный, всё-то ему интересно. Ох, есть у меня предчувствие, что пожалею я скоро об этом ознакомительном полёте…
