Казалось бы, очередная посадка, сколько их уже было там… Да и здесь уже далеко не первое касание земного шарика колёсами. А ощущение, словно всё это происходит впервые! Это снижение по глиссаде, подход и выравнивание, выдерживание и приземление. И в результате восторг от отлично выполненного полётного задания. Люблю я летать, обожаю свою работу…
Заруливаю на стоянку, выключаю мотор и первым делом освобождаю пассажира от ремней. Князь дисциплинированно сидит на месте, никуда не тянется, ничего не трогает. Но оглядывается с любопытством. И даже обернулся, кабину за нашими сиденьями осмотрел. А там у меня места немного, я уже и сам голову сломал в раздумье, куда же мне княгиню с чадом усаживать?
Пока осматривались, то да сё, упомянутые высокие гости вплотную к крылу самолёта подошли, остановились у законцовки. Княжич руки к крылу тянет, помацать хочет, княгиня же его одёргивает, не даёт детскому шаловливому любопытству разыграться. И правильно делает. А то сначала законцовку потрогает, потом вздумается мальчишке обшивку пальчиком потыкать. А она же упругая, понимаю, насколько интересно будет на прочность её проверить. Там и до дырки недалеко…
Стоят, руками машут, ждут, когда их муж и отец из самолёта изволят вылезти. Тянуть не стал, ещё не хватало на пустом месте неудовольствие князя вызвать. Выпрыгнул сам, оббежал вокруг самолёта и распахнул дверку. Тут уж и князь соизволил на землю сойти. Да, именно так! Соизволил, да ещё и с таким гордым видом, словно снизошёл до простых смертных, с небес спустился…
А я в сторону отступил, пропуская Николая Константиновича мимо себя, и оглянулся. Показалось мне, что вдалеке знакомую фигуру в синем мундире увидел. Оглянулся, осмотрелся, нет никого. Похоже, и впрямь показалось…
Пока Николай Константинович с восторгом рассказывал своей семье о только что совершённом полёте, я чертыхался, про себя, конечно, и разбирал груз в задней части кабины. Как? Да просто запихивал его ещё дальше в сторону хвоста. Прикинул, на отрицательную центровку моя перестановка несильно повлияет, к тому же новые пассажиры всё компенсируют. А после посадки я всё обратно верну.
Периодически поднимал голову и выглядывал в окошко, всё высматривал синий мундир вдалеке. Уверен был, что не ошибся и ничего мне не показалось. Выходит, как бы не отговаривался Изотов нежеланием находиться в обществе великого князя, а всё равно контролирует процесс, держит руку на пульсе. Непонятно только, почему передо мной таинственность разыгрывает? Всё ещё не доверяет? Или это профессиональная деформация, которую уже не переделаешь? Да и ладно, дело хозяйское. Приглядывает со стороны, ну и пусть приглядывает. Потом ещё, наверняка, отчёт потребует…
Теперь главный вопрос — парашютов у меня всего два… И как быть? Самому принимать решение или спихнуть этот вопрос на князя? Переложить на него ответственность за семью?
Нет, ни на какого князя я перекладывать решение не стану. Ничего с самолётом не произойдёт, орлы здесь не летают, а не дай Бог случиться что, так я и с неработающим мотором приземлюсь.
Удивился Николай Константинович, когда я пригласил пассажиров занимать места в кабине «согласно купленных билетов». Это я пошутил так, а князь шутку за чистую монету принял, портмоне достал, уже и внутрь полез. Хорошо, что вовремя увидел, остановил его. Пришлось объяснять сказанное.
— Значит, вы уверены, что воздушные перевозки в ближайшей перспективе будут весьма актуальными для Империи? — задумался князь после моих слов.
— Они и сейчас уже актуальны, — кивнул утвердительно. Посмотрел на прислушивающуюся к разговору княгиню и добавил. — Расстояния огромные, транспортная сеть в большей мере неразвита или вообще отсутствует. К примеру, сколько времени потребуется, чтобы добраться из Душанбе сюда, в Ташкент?
— Если спешить, то дня три точно, — великий князь внимательно слушает меня.
— Вот! А на самолёте я за несколько часов долетел. Если бы не промежуточная посадка, то долетел бы ещё быстрее.
— Я читал о вашем перелёте из Пскова в столицу, — кивнул головой с самым задумчивым видом Николай Константинович. — Признаться, думал, что многое из прочитанного вымысел газетчиков. Они же любят приукрашивать действительность, вы не хуже меня это знаете, не так ли?
— Согласен, — улыбнулся. — Прошу вас занимать места.
Вежливо приглашаю подняться в кабину княгиню, опускаю спинку переднего правого сиденья, чтобы ей было удобнее пробраться на своё место. Оглядываюсь на мальчишку, но князь опережает меня и сам занимает место в задней части кабины, садится за моим креслом.
— Александр, а ты сядешь на самое лучшее место, на переднее сиденье, — наклоняется вперёд и говорит князь сыну.
Мальчишка чуть ли не подпрыгивает от восторга, сдерживаясь с огромным трудом. Но по глазам-то всё видно, вон как они сияют от счастья.
