— В мундире, — согласился. И улыбнулся полковнику. — Но вы и сами прекрасно знаете, что приказа о зачислении меня в училище ещё не было, а Присягу я пока не принимал. Так что и погоны я надел, можно сказать, авансом. И, кстати, по этой же причине генерал Ионов, при всём моём к нему уважении, может меня только просить выполнить какое-нибудь своё задание, но никак не приказывать. Впрочем, ему, в отличие от вас, это прекрасно известно. А вы, господин полковник, здесь зачем? Вы приставлены государем следить за моей безопасностью и сохранностью самолёта, между прочим. Для чего обязаны делать всё возможное, не так ли?
Изотов смотрит на меня с каким-то непонятным любопытством, не злится, не ругается, властью и погонами не давит. Непонятно.
— Смотрю, для вас никаких авторитетов не существует, Николай Дмитриевич? Не так ли? — полковнику надоело меня разглядывать. И очередной вопрос он уже задал совсем другим тоном, в его голосе звучало явное любопытство.
Резкий поворот в разговоре меня не смутил и не сбил с толку:
— Почему же, существует. Когда они действительно авторитеты, а не Бог знает что, — вздохнул.
— Значит, вы считаете, что Корпус и мои погоны Бог знает что? — сделанное полковником заключение меня не удивило. Ждал чего-то подобного. Не получилось мытьём, попытается катанием на своём настоять и меня виновным во всех смертных грехах выставить.
— Передёргиваете, Константин Романович, — укоризненно посмотрел на полковника. — При чём тут Корпус и вы? И вообще, не довольно ли пустых разговоров? Меня, между прочим, великий князь с супругой ожидает.
— Хорошо, вы правы, не стоит заставлять ждать их высочества, — согласился полковник. — Но к этому разговору мы ещё вернёмся.
— Вернёмся, вернёмся, — согласился. — Потом…
И уже про себя добавил — «может быть…»
Ожидаемым результатом этих воздушных покатушек стало неудержимое желание Николая Константиновича в обязательном порядке заиметь для своих нужд точно такой же летательный аппарат, как и у меня.
— Да поймите же, Николай Дмитриевич, — заметно горячился обычно спокойный великий князь. — Вы же сами видели, какие здесь огромные и безлюдные просторы. Порой за целый день пути никого не встретишь. Железную дорогу только-только до Самарканда довели. А как ваши люди добирались от железнодорожной станции до Душанбе? Они вам рассказывали? Нет? Не захотели, выходит, расстраивать. Поверьте, это то ещё приключение. Ведь здесь к бездорожью добавляются жаркое солнце и практически полное отсутствие воды. Нет, без самолёта мне никак нельзя.
Скажем откровенно, я и не сопротивлялся особо такому желанию. Деньги мне никогда лишними не будут. Опять же, понравился мне Николай Константинович своей целеустремлённостью. И всем тем, что он для этого города и края сделал. И, надеюсь, сделает ещё и ещё. С моей скромной помощью.
— Понимаю и не противлюсь вашему замечательному желанию, — улыбаюсь Надежде Александровне и её супругу. Чем больше улыбаюсь, тем разговор у нас с великим князем легче идёт. — Есть лишь одно «но». Каким образом ваш самолёт доставить сюда из столицы?
— Да точно так же, как вы сюда добирались, — подливает себе охлаждённого белого вина в высокий хрустальный бокал великий князь. Мне тоже предлагал, да я сразу отказался. И не люблю это дело, и мало ли, вдруг куда-нибудь потребуется лететь?
— А кто будет сопровождать груз? Без сопровождения не гарантирую его целостность, знаете ли.
— Да, с сопровождением у нас беда, — нахмурился Николай Константинович. — Но я что-нибудь обязательно придумаю.
— А управлять? — задаю ещё один важный вопрос. — Управлять самолётом кто будет?
— Управлять? — переспрашивает князь, переглядывается с супругой и задумывается.
Надежда Александровна в разговор мужчин не вмешивается, больше помалкивает, лишь переводит взгляд с мужа на меня и обратно. А тут не выдержала, воспользовалась моментом, пока муж думу думал:
— Николай Дмитриевич, а почему бы вам не научить Николая Константиновича управлять этим вашим самолётом? С автомобилем же он отлично справляется?
— А действительно, почему? — переспросил еле слышно сам себя и задумался. Ведь ничего не мешает, кроме непонятного поведения нашего полковника. Впрочем, если генерал не будет противиться, то Изотов и слова не скажет супротив.
Так и сказал, и про Изотова не забыл, и про обязательную учёбу в свободное от заданий Ионова время. Напрасно я думал, что мои новые знакомые, друзьями их называть несколько опрометчиво, упрутся и начнут «качать права». Нет, согласились с моими доводами и тут же пообещали утрясти все эти мелочи. Так и сказали:
— Полноте, Николай Дмитриевич, не забивайте свою голову подобными мелочами, они того не стоят. Мы всё решим…
И они решили!
До приезда нашего отряда из Душанбе я все дни посвящал обучению великого князя. Сначала теоретическому, а потом и практическому, в кабине. Быстро? Ничуть. Ни в какую аэродинамику, теорию полёта или ещё какую премудрость мы не углублялись. Просто основы. И всё. Если скажу, что вводная лекция по основам заняла у меня чуть больше часа, вы поверите? Нет? А зря!
