Чародей стиснул зубы, судорожно схватился за покрасневшее предплечье.
- Кетмон – не преступник.
- Тогда ему нечего бояться, - криво усмехнулся жрец. – И он может вернуться под руку Сапа Кеснека. Где он прячется?
- Алс-сек, - процедил Шафкат, уставившись в пол. – При всём почтении – это не твоя забота.
Он замолчал и прижал руки к груди. Повисла тишина, и очень долго ничто не нарушало её.
Аманкайя вернулась перед закатом и растянулась на ложе, зажмурив усталые глаза. Алсек, не задавая лишних вопросов, приготовил примочки и долго сидел рядом.
- Ты видела Глорна? – тихо спросил он, когда колдунья открыла глаза. – Мне бы поговорить с ним…
- Его второй день нет, - покачала головой Аманкайя. – В коридор поставили Хогана. Он говорит, что Глорн приболел.
- Око Згена! Вот это плохо, - поцокал языком Алсек. – И где он? Лежит в доме стражи?
- Ты же знаешь Хогана, - пожала плечами колдунья. – Из него слова не вытянешь. Может, мне навестить Глорна? Ты ведь с Кегаром снова в ссоре…
- Да не ссорился я с ним, - поморщился изыскатель. – А ты не тревожься, Аманкайя. В дом стражи меня пустят.
При последних отблесках заката он поднялся на крышу и долго стоял там, глядя на звёзды и принюхиваясь к ветру. На небе, светлом от множества лун, не было ни облачка, и гроза не ворочалась за горизонтом, и ни одна молния не сверкнула на краю неба.
«А ведь черпалки до воды уже не достают,» - хмуро подумал он, опускаясь на жёсткие циновки. «На поля льют ил, а скоро и он затвердеет. В верховьях нет дождей, похоже, что и подземные озёра пересыхают. Интересно, где сейчас Великий Змей Небесных Вод, и отчего он забыл о нас…»
Алсек нащупал в складках пояса несколько тонких шипов Ицны – обычно этими иглами штопали одежду, но сейчас был другой случай.
- С Кеттом, Великим Змеем Небесных Вод, я хотел бы говорить, - прошептал он, вонзая иглу в палец. Капля крови упала вниз, на мостовую.
- Ты, повелитель рек на земле и в небесах, спрятал от нас дожди. Скажи, где они…
Он просыпался трижды в эту ночь – то болел палец, то огнём наливались запястья. Уже перед рассветом он в последний раз сомкнул глаза и увидел красные скалы в потёках расплавленного стекла, разбросанные белесые и желтоватые глыбы и гиену, волокущую в зубах чешуйчатую жёлтую руку.
Он подхватил камень, замахнулся, и зверь с утробным рычанием попятился. Двое его сородичей отбирали друг у друга истёрзанное тело иприлора. Алсек подошёл, скользнул взглядом по уцелевшей голове. Вместо одного глаза у ящера была чёрная обугленная дырка – череп прожгло насквозь.
Изыскатель отступил, уткнулся взглядом в землю. Гиена, укравшая руку, остановилась поодаль, принялась грызть добычу. Алсек поморщился.
Чья-то длинная тень мелькнула на склоне – тень двуногого существа, и изыскатель встрепенулся.
- Хаэй! – крикнул он, поднеся ладони ко рту, и вздрогнул, увидев свои руки. Он снова был одет в тусклые серо-зелёные лохмотья, заштопанные чем попало, и дорожная сума на лямках из тягучих жгутов болталась за спиной.
«Выжженная рана…» - Алсек медленно опустил руку к поясу, нащупывая холодную сталь. «Это не наше оружие…»
Выступ на знакомой стальной трубке привычно лёг под палец. Тонкий зелёный луч впился в камень и погас, оставив оплавленную дырку.
Воздух едва заметно дрогнул, и Алсек отшатнулся – и дротик просвистел мимо, выбив искры из валуна. Изыскатель развернулся, вскинул оружие – позади никого не было, только солнечные блики дробились на обломках рилкара.
- Хаэй! – крикнул он, прижимаясь к скале. «Вроде бы прилетело оттуда… И спрятаться там негде!»
Второй дротик на полногтя разминулся с его рукой, чиркнул по поясу и воткнулся в землю. Алсек нажал на выступ стальной трубки, махнул ей перед собой. Луч рассёк воздух, что-то громко зашипело, среди мелких камешков появилась борозда. Она тянулась к Алсеку, и он запоздало вскрикнул, когда невидимый клинок разрубил ему ногу.
«Он прячется в бликах!» - изыскатель стиснул зубы. Воздух снова задрожал, невидимое лезвие ударилось о подставленную трубку и пролетело мимо Алсека, он развернул оружие туда, где заканчивалась борозда, и выстрелил в россыпь световых пятен.
Клинок на необычайно длинной рукояти – не то копьё, не то меч – зазвенел о камни, мёртвая рука разжалась и упала наземь. Блики отхлынули, оставив перед Алсеком неподвижное чешуйчатое тело. Иприлор лежал, уткнувшись мордой в землю, в его спине чуть пониже шеи чернела дымящаяся дыра. Алсек потянулся к нему, дотронулся до головы – она слегка повернулась, застывшими глазами уставившись на жреца.
- У тебя лицо Хифа, - одними губами проговорил тот. – Если я знаю Хифа, ты должен знать меня. Почему ты нападаешь?
Звон в ушах становился всё громче, Алсек потянулся к перебитой голени и вскрикнул – что-то острое впилось в ладонь. Красная пустыня сгинула, из тумана выплыла кромка крыши, за ней – очертания соседнего дома и шляпа прохожего, спешащего по переулку. Вдалеке шаркали мётлами последние уборщики, алый небесный свет лился на мостовые, Око Згена щурилось из-за горизонта, и восток дышал жаром.
