Только Сатура подумала о лорде Торшелле, как он появился в зале собственной персоной. На его согнутую руку по-хозяйски опиралась баронесса Санаи. Вместе с ними в гостиную зашёл ещё один мужчина, чем-то неуловимо схожий с лордом Торшеллом. Такой же немалый рост, могучий разворот плеч, гордая посадка головы. И взгляд. Холодный, безразличный, и одновременно неумолимо притягивающий взгляд карих глаз. Незнакомец смотрел так, словно ему давно надоели все эти пёстрые сборища, и присутствует он на них только потому, что оставаться в одиночестве ещё скучнее. Тётушка и лорд Торшелл были увлечены разговором друг с другом, и не сразу заметили присутствия в гостиной племянницы хозяйки. На один короткий миг девушке показалось, что при виде вошедших все присутствующие в зале замерли. Этого мгновения оказалось достаточно, чтобы леди Раина и её спутник заметили окружённую кучкой притихших молодых людей Сатуру. Тётушка изобразила широкую улыбку и, протянув руки, двинулась к племяннице. Как-то само собой получилось, что, пока она подходила, пространство около девушки опустело, и лишь один господин Кольпино храбро остался возле неё, не побоявшись следовавших за хозяйкой дома мужчин.
– Сатура, моя девочка, – сладко пропела тётушка, – ты нашла в себе силы появиться среди нас! Как я рада!
Последовали неизменные в таких случаях поцелуи и объятия.
– Да, тётушка, – Сатура чинно опустила глаза, – я сочла возможным смягчить мой траур.
– И это прекрасно! – леди Раина ничем не выдала своего недовольства тем, что её прилюдно назвали тётушкой. – Негоже молоденькой девушке без приданого находиться взаперти, так мы никогда не найдём тебе подходящего спутника!
Ах, так, милая тётушка? Тоже решили укусить? Ну что ж, в эту игру можно играть вдвоём.
– Совершенно верно, – опять смиренный взгляд в пол, – именно для этого я и решила выйти из заточения. Я понимаю, что являюсь для вас обузой, и намерена как можно скорее отдать свою руку и сердце какому-нибудь достойному мужчине.
– Милая, как ты можешь такое говорить? Разве может быть родная кровь обузой? И потом, я уже так привыкла к тебе. Знаю, что нужно когда-нибудь расстаться, но как же мне тяжело будет это сделать!
Что, леди тётушка, пошла на попятную? Не ожидала, что племянница при всех объявит, что ищет именно мужа, но никак не любовника? Не желая продолжать представление дальше, баронесса поспешила пригласить гостей в обеденный зал. Заметив, что лорд Торшелл вознамерился подать руку, Сатура, сделав вид, как будто не заметила его движения, подхватила под руку опешившего господина Кольпино и проследовала с ним на ужин. И вдруг ей показалось, что мужчина, который пришёл вместе с леди Раиной и лордом Торшеллом, озорно подмигнул за спиной тётушки. Впрочем, ничего хорошего от этих напыщенных красавцев ожидать не стоит, даже не смотря на непонятное притяжение, что исходило от них. Это только указывало на то, что нужно держаться подальше от этих опасных для молоденькой девушки людей.
Словно в издёвку над стараниями леди Раины этот странный незнакомец, так и не проронивший ни слова, молчаливым жестом указал бедняге Кольпино на пустующее место рядом с Сатурой, а сам занял стул художника, отстоящий гораздо дальше от них.
– Что это случилось с Кодрумом, всегда такой общительный и приветливый, а тут не произнёс ни слова? – баронесса бросила вопросительный взгляд на Торшелла.
– Ушёл с дороги, – пренебрежительно начал он, но, глянув на уткнувшуюся в свою тарелку Сатуру, продолжил, – нашего милого господина Кольпино.
От этих слов художник, ни живой, ни мёртвый от предложенной чести сидеть во главе стола совсем рядом с хозяйкой, зарделся, аки девица перед сватами, но всё же нашёл в себе силы ответить.
– Ну что вы, лорд Торшелл, – промямлил он, втихую радуясь про себя, что не успел ничего взять в рот и не подавился от такого предположения. – Я восторгаюсь мисс Приатт только как художник. О большем и мечтать не смею!
– И правильно, – заключил спутник баронессы, – мисс Сатура достойна более серьёзного и состоятельного мужчины.
Неизвестно какая сила подтолкнула её, но Сатура подняла глаза от тарелки и упрямо произнесла:
– А мне нравится господин Кольпино, он такой открытый и естественный.
– Художественные натуры, они все такие, – особо ни к кому не обращаясь, заметил лорд Торшелл.
Господин Кольпино предпочёл принять высказывание за комплимент и вежливо поблагодарил высокородного собеседника.
