За завтраком вёлся незначительный разговор. О погоде, о том, что в каждой гостиной есть своя картина-часы, по которой можно определить время суток. Каждое утро на такой картине торжественно поднимается солнце, чтобы, проделав свой обычный путь по небосводу, скрыться в алом мареве заката за горизонтом. Ночью на пейзажах, а в каждой комнате они были разными – лес, море и, конечно же, любимые каждым драконом горы, властвовали звёзды и волшебница-луна, причём даже фазами лУны на картинах соответствовали той, настоящей, что совершала свой бег снаружи. Трудно было даже представить, сколько могла стоить одна такая картина. Вот вам и кажущаяся простота жилища. Сатура сразу же принялась рассматривать картины, что висели на стенах столовой, ей немедленно захотелось увидеть такую волшебную картину. Хозяин сих диковин лишь хитро улыбался. Ну конечно! Где должно находиться то, на что постоянно падает взгляд? Девушка обернулась, и точно – на стене за её спиной, напротив самого лорда Борна, висел залитый ярким утренним светом лесной пейзаж.
– Раннее утро, – победно заявила она, на что получила утвердительный кивок, после чего добавила: – Никогда не слышала о таких картинах.
– Я сам писал их, – признался лорд Борн так, как будто речь шла о какой-нибудь записке. – И вы знаете, слуги воспринимают их как нечто само собой разумеющееся. Как, к примеру, мы с вами воспринимаем обыкновенное окно в доме.
– Да, лорд Борн, – Сатура отложила столовые приборы, – я не сомневаюсь, что у вас здесь много волшебного и чудесного, но я бы хотела вернуться к разговору, который начала до завтрака.
– Хорошо, думаю, прогулка для этого прекрасно подойдёт, – мужчина поднялся из-за стола первым и помог подняться гостье.
На улице и вправду было прекрасное утро. Осень едва тронула своим дыханием траву и ветви деревьев. Со стороны моря или океана – Сатура так и не узнала, где же они находятся – дул тёплый ветерок.
– Чуть дальше есть прекрасный песчаный пляж, предлагаю пройти к нему, там есть место, с которого я люблю смотреть на океан, – предложил Борн.
Значит, всё же океан. Крайний запад империи. Далековато же её занёс дракон.
– Нужно будет попросить Нидри сшить вам обувь, эта не подходит для ходьбы по песку, – озабоченно произнёс мужчина после того, как они ступили на пляж. – Сатура, – продолжил он, предвосхищая возражения, – давайте вы выскажете свои аргументы в пользу того, чтобы покинуть это место, а я приведу свои в пользу того, что вы должны остаться. Я готов выслушать вас первой.
Они дошли до огромного поваленного ствола дерева, до белизны отшлифованного песком, водой и временем. Сатура с благодарностью присела на него, всё же она ещё не оправилась от полученной раны. Села и замолчала. Как объяснить очевидное человеку, то есть дракону, которого она ещё сутки назад даже не знала, что совсем не верит в его альтруизм и бескорыстность? И при этом не обидеть.
– Борн, – начала она, – вы должны понимать, что у меня есть свой дом, жених и обязательства перед этим самым женихом. Не стану отрицать, вы спасли мне жизнь, и теперь вправе потребовать что-то в ответ. Но, оставаясь здесь, я только увеличиваю свой долг перед вами. Я должна строить свою жизнь, исходя из того, чем располагаю на данный момент – средствами, силами, возможностями.
– Это всё?
– А что, по-вашему, этого не достаточно?
– Это может быть достаточным, но давайте теперь обсудим мои аргументы, хорошо?
Сатура согласно кивнула.
– У вас есть дом. Как я знаю, он находится в столице. Ну, и как вам, Сатура, столичная жизнь? Хорошо, не отвечайте. К этому мы ещё вернёмся, – Борн присел на корточки и стал пересыпать из руки в руку белый песок. – Теперь посмотрим дальше. Жених и обязательства перед ним. Вы всё же хотите выйти за него замуж? – после того, как девушка испуганно замотала головой, он продолжил. – Значит, не хотите. Понимаю. Даже допускаю, что и это решаемо. В обществе поговорят и затихнут, найдётся кто-то другой, кому нужно будет перемыть кости. Но есть ещё и дракон, который считает, что расправился с вами, Сатура. Вы желаете сами явиться к нему?
– Зачем?
– Сказать, что выжили. Может быть, вы ждёте, что он извинится перед вами, и скажет, что совершил ошибку?
Сатура закрыла лицо руками и так сидела долгое время.
– Почему? Почему я всё время оказываюсь такой дурочкой? С тётушкой, с поспешным браком, с вами, в конце концов?!
– Сатура, не смейте так говорить! Вам ещё только восемнадцать, драконы в таком возрасте считаются детьми. А вам пришлось один на один встретиться со всем миром.
– Драконы, драконы. При чём здесь драконы? Я – человек, и должна вести себя, как человек!
