Тёплая вода нежно приняла уставшее тело в свои объятия. На волосках стали оседать мелкие пузырьки. Немного щипал свежий шрам, но в целом можно было считать, что находишься наверху блаженства. Сатура даже прикрыла глаза.
– Госпожа, вам помочь помыться?
– Спасибо, я пока полежу. Так хорошо, даже шевелиться не хочется.
– Господин говорит, что источник снимает усталость и возвращает силы.
– Господин прав, – расслабленно согласилась Сатура, а потом, чтобы не заснуть, попросила Тальмиэ рассказать о себе.
Оказалось, что Борну служила ещё мать Тальмиэ – Ильмиэ, которая прислуживала сейчас на кухне. Когда Ильмиэ стала старше, господин позволил ей вернуться на родной остров, чтобы выбрать мужа. Как гордо заявила девушка, мама выбирала из самых лучших женихов. Островитяне жили небогато, и прислуживать господину, которого они почитали за полубожество, считалось высокой честью. Так Ильмиэ выбрала Нидри. И родила девочку, которая со временем заменила мать. Тальмиэ с гордостью похвасталась, что на острове её уже ожидают несколько женихов, и ей тоже предстоит выбрать кого-то из них, чтобы в будущем родить дочь, которая вырастет и так же будет счастлива ублажать господина, а, если будет на то божественная воля, то и сына, который сам может стать господином.
В словах девушки не было ни горечи, ни сожаления. Она, действительно, гордилась тем, что Борн позволил «ублажать» его. И со временем передаст место в его постели по наследству. Век дракона долог, и не одно поколение потомков Ильмиэ будут иметь счастье служить ему. И чем же мораль островитян отличается от морали столичных леди? Тем, что они не стесняются называть вещи своими именами? Тётушка точно так же «грела постель» лорду Торшеллу, а потом собралась передать тёплое место по наследству. Может, это не у них изъян в понятии морали, а у неё, Сатуры? Впрочем, на то он и изъян, что исправить невозможно. Не хочет она такой судьбы ни себе, ни своему ребёнку.
Лежать в такой воде можно было долго, но некрасиво заставлять хозяина ждать. Тальмиэ помогла госпоже помыться и предложила ей часть своих, впрочем, совсем новых одежд. Свободная блуза с простыми завязками на широкой горловине, и юбка с ярким, видимо, национальным рисунком. Простая шёлковая лента в волосы, скорее всего, подарок щедрого хозяина. Немного смущало то, что юбка была всего лишь на пару ладоней ниже колен, но другой нет. Да и, вообще, этот наряд можно считать роскошным, по сравнению с тем, в котором Сатура прибыла сюда.
***
Борн уже поджидал её в том зале, из которого уходили двери в их покои и дальше – к загадочному источнику. Дракон был одет в просторные одежды островитян – широкие небелёные штаны и почти такую же, как на Сатуре рубаху, только менее экстравагантной расцветки. Но даже такая одежда ничуть не скрывала его сущности. Кажется, Сатура научилась распознавать драконов. И как она этого не видела раньше? Все высокие, широкоплечие, тёмные, светлые, но каждый по-своему красив и притягателен. И взгляд. Взгляд существ, бесконечно уверенных в себе и в том, что мир принадлежит им. Вот почему, будучи с родными Обрина в Нерайте, ей иногда чудилось, что видит Кодрума. Это были драконы. Совершенно другие, но все такие похожие. Как же, наверное, насмехались над ней гости тётушки – всегда была совсем рядом с драконами и не замечала очевидного!
– Как же у вас здесь хорошо, лорд Борн! – слова вырвались помимо воли. В них была вложена благодарность и за предоставленный кров, и за уверенность в том, что здесь Сатуре точно не встретятся «благородные леди и господа».
– Не буду скрывать, я рад, что вам понравилось моё жилище, – отметил очевидное мужчина и предложил спутнице руку.
Так они и прошествовали в обеденную залу. Впрочем, залой это можно было назвать с натяжкой. Небольшое помещение, стены которого, обшитые простыми деревянными панелями, были густо усеяны поделками аборигенов – нехитрыми и великолепными в своей простоте. В основном здесь были изделия из кожи, кости и дерева. Несколько обязательных пейзажей. На полу лежали разбросанные яркие циновки. В углах даже стояла пара идолов, внешне подозрительно напоминающих хозяина этих чертогов. Небольшой диван, буфет для посуды, крепкий деревянный стол и шесть плетёных стульев около него составляли всю обстановку столовой. Можно было бы сказать «мило», но слово было такое затёртое. Все же, больше подошло бы «умиротворяюще». Да, именно так, спокойная и умиротворяющая обстановка. Не идёт ни в какое сравнение с варварски роскошным обеденным залом в загородном доме баронессы Санаи.
– Ну как? – кажется, Борн в волнении ожидал её вердикта.
– Мне нравится, – просто ответила Сатура.
