Мужчина отодвинул стул, помог гостье сесть, и сам занял место напротив. Словно ожидая этого момента, в столовую зашли Тальмиэ и Нидри. Они поставили огромные подносы на буфет и стали расставлять пышущие жаром и восхитительными запахами блюда. Только сейчас Сатура поняла, как же она голодна. Сложно было вспомнить, что же у неё было во рту последний раз. Хотя, нет, последний раз она пила кровь мужчины, что сейчас сидит напротив. А до этого… нет, это слишком личное, и все воспоминания о Кодруме она оставит только себе. Это настолько личное, что даже думать о нём в присутствии другого не хочется. Кто их, драконов, знает, вполне возможно, что и чужие мысли для них не тайна.
– Сатура, что вам предложить? Эту, без хвастовства признаюсь, великолепную рыбу, нежнейшее седло козочки с овощами или утку, запечённую с местными фруктами?
– Не сочтите меня жадной, лорд Борн, но я готова съесть всё!
– Это самые желанные слова, которые я хотел бы услышать, – поддержал её хозяин дома, вернее, пещеры и щедрой рукой наполнил сразу несколько тарелок. Впрочем, себе он положил не меньше, а даже больше.
И всё же, Сатура переоценила возможности своего организма. Пусть предложенные блюда и были очень аппетитны, но желудок имеет ограниченный объём и в какой-то момент отказался принимать пищу. А потом. Потом напомнил о себе удар головой. Девушка зажала рот рукой и в панике заметалась взглядом по помещению.
– Что? Вам плохо?
Удалось только согласно прикрыть веки. Борн всё понял, он молнией метнулся к буфету, выхватил из него широкую серебряную вазу и подал её гостье. Протестовать было некогда. Съеденное уже рвалось наружу. Сатура успела выхватить вазу и стыдливо отвернуться от мужчины. Дальше начался ад. Её рвало и выворачивало. Организм исторг не только то, что она съела, но даже зеленоватые сгустки желчи. Кое-как отдышавшись, девушка взяла участливо протянутый стакан с водой и выпила его одним махом. К сожалению, вода тоже не задержалась и последовала за исторгнутым ранее обедом.
– Простите, – произнесла Сатура, сгорая от стыда, – видимо, удар головой был сильнее, чем я подумала вначале. Надеялась, что тошнота пройдёт сама собой.
– Ну что вы, не стоит извиняться, я вас понимаю. Вы перенесли не только физический удар, но и эмоциональный, – как это ни странно, в голосе дракона не только не слышалось брезгливости, но даже проскальзывали едва заметные нотки радости и торжества, хотя, чему здесь можно радоваться? Зрелище уж точно не из самых приятных.
– Ещё раз простите, – Сатура попыталась подняться, чтобы вынести вазу, но покачнулась, и вынуждена бала сесть обратно, – простите, – почти заплакала она.
Ни слова не говоря, Борн подхватил её на руки и отнёс на диванчик. Он взял со стола салфетку, смочил её водой из кувшина и принялся протирать лицо бедняжки.
– Сатура, прекратите извиняться. Я всё понимаю. За последние сутки вам много пришлось перенести. Вам чудом удалось выжить. Всё наладится, вот увидите. И всё же, вам нужно поесть.
Гостья лишь подняла на него измученные глаза, в которых стоял вопрос.
– Вы сами уже догадались, – мужчина засучил рукав. – Это – быстрейший способ восстановиться.
– Я уже чувствую себя людоедом.
– Тогда уж драконоедом, – Борн был настойчив.
– Я не хочу, – Сатура отвернула голову.
– Не буду настаивать. Вас проводить в ваши покои?
– Да, пожалуй, сама я не дойду.
К счастью, лорд Борн не подхватил её на руки, а позволил опереться на подставленный локоть и не спеша повёл в комнаты. Впрочем, дело продвигалось бы быстрее, если бы он нёс на руках. Но это была бы окончательная капитуляция. Около входа в выделенные гостье владения мужчина остановился, признавая её право на личный уголок.
– Сейчас придёт Тальмиэ и поможет. Могу я попросить вас об одной вещи? – спросил лорд Борн и после того, как Сатура удивлённо вскинула глаза, продолжил, – пожалуйста, не злоупотребляйте пребыванием в источнике.
– Почему? – как же она мечтала погрузиться в ласковую тёплую воду.
– Это может навредить ребёнку, – пояснил он, как будто вопрос с беременностью гостьи уже даже не стоял.
– У меня такое чувство, что вы заботитесь не обо мне, а о том, кого, может быть, даже и нет – о ребёнке.
– Вы хорошая девушка, Сатура, – произнёс дракон, отступая в сторону и пропуская подошедшую служанку.
– Тальмиэ, помоги госпоже добраться до постели, а после принеси печенья и сока, – приказал он помощнице и, поклонившись, ушёл.
Спальня была выдержана в различных оттенках зелёного – от балдахина нежно-салатового цвета до тёмно-изумрудной обивки мебели. Лишь огромным белым пятном выделялась на полу мохнатая шкура. Впрочем, простое льняное постельное бельё тоже было белым. Как же приятно лечь на него и не бояться соскользнуть, как это было в случае с шёлковыми простынями в доме тётушки. Тальмиэ помогла переодеться в длинную, до пят сорочку, укрыла госпожу одеялом и, сообщив, что она скоро вернётся, убежала.
