– А вот я как раз не голодная. И все, что мне нужно – это чашечка кофе, – Тео решительно отпихнула бутерброд владельцу и потащила из блюдца засахаренную сливу. – Возвращаемся к нашему расследованию. Вербального проклятия достаточно при легкой порче, а у нас сложнейшая схема: куда идти, когда, что делать. Эмоции нужно задать, потребность сформировать, подробный паттерн действий проработать. Для таких вещей разговора мало, тут материальный носитель нужен. Скажем, украденный носовой платок.
– Или наоборот, подобранная монета, – с видимым наслаждением прожевав кусок бутерброда, Том отхлебнул сиропно-сладкий кофе. – Я ставлю на монету.
– Почему?
– А потому что. Спереть что-нибудь так, чтобы человек не заметил – это умение нужно. Воровство тоже профессия, и в маленьких городах воришек в лицо знают. В храмах за ними следят в оба.
– А на улице?
– А на улице состоятельный человек голодранцев к себе близко не подпустит.
– Допустим, что это не голодранцы. Может, солидный приезжий господин.
– Приезжих господ, которые на богослужение ходят, наверняка в первую очередь проверили.
– Да, пожалуй… – Тео взяла с блюдца ломтик манго. – Значит, прихожанам что-то дают. Какую-то естественную для церкви вещь.
– Да! Вот нищие, к примеру, – оживился Том. – Добрый человек дал голодранцу монетку – а голодранец ему… ну, фигурку из дерева, к примеру. Вроде как в виде благодарности.
– Фигурку? Из грязных рук? – брезгливо поморщилась Тео. – Я бы не взяла.
– Вы не возьмете, а кто-то – возьмет.
– Но нам ведь нужна не вероятность. Нам нужен гарантированный результат.
– Хм… – почесал в затылке Том. – Тогда букетик цветов. Чистая опрятная старушка протягивает вам пучок ромашек. Возьмете?
– Возьму. Но оставлю вряд ли – за время проповеди цветы подвянут, их проще выбросить, чем до дома тащить. К тому же это я – а все жертвы были мужчинами. Ты правда думаешь, что состоятельный господин потащит домой букетик вялых фиалок?
– Ну да, – грустно вздохнул Том. – Не потащит. Жаль, хорошая мысль была.
– Жаль, – согласилась Тео. – Но истина где-то здесь. Давай подумаем еще немного.
Вещь, которая не привлекает внимания. Вещь, которую прихожане охотно и безбоязненно принимают. Вещь, которую оставляют у себя…
Том, упершись подбородком в скрещенные ладони, беззвучно шевелил губами, уставившись пустым взглядом в пространство. Между бровями у него залегли две глубокие складки.
Незаметная вещь. Безопасная вещь. Вещь, которую уносят с собой…
Тео медленно открыла сумочку и достала дешевенькую ленточку-распечатку – строка из священного писания и языки пламени вокруг.
– Такие давали всем, кто оставил после службы пожертвования.
Перестав шептать, Том отмер и широко распахнул глаза.
– Благословения. Никто не выбрасывает благословения. Их сжигают дома с молитвой. Точно. Точно! А я-то еще удивился: почему служка с коробкой за порогом храма стоит. Подумал, что жарко ему просто, на сквознячок вышел. Благословения! – азартно подпрыгнул на месте Том. – Вот именно!
Схватив Тео за руку, он с силой сжал тонкие пальцы – и тут же, стремительно покраснев, отдернул ладонь.
– Простите. Я… ну… Я… увлекся.
– Не извиняйся, – неловко пожала плечами Тео. – Это всего лишь рука.
– Действительно, мальчик Томми. Зачем извиняться? Это всего лишь рука.
Тео оглянулась. Широко ухмыльнувшись, Лусия подмигнула ей и выдохнула струйку дыма.
– Значит, вы думаете, что это Карлос… – предстоятель, нахмурившись, покачал головой. – Я много лет знаю этого юношу. Когда-то я преподавал священное слово в школе для мальчиков, и Карлос… он был таким смышленым. Таким искренним. Не могу даже представить, чтобы…
– Таковы факты, предстоятель Валле. Возможно, это не Карлос – но изо всех возможных подозреваемых он самый очевидный.
– Очевидный? Вы строите свою версию на том, что юноша в жаркий день вышел на свежий воздух.
– Да. И если вы сейчас поклянетесь, что в прошлое воскресенье Карлос вручал благословения в молельном зале, я принесу извинения за ложное обвинение и продолжу расследование. Вы можете поклясться, предстоятель Валле?
Внимательно оглядев обтрепанные рукава мантии, священник выбрал особенно длинную нитку, намотал ее на палец и оборвал.
– Нет, госпожа Дюваль. Не могу. Я не помню, что было в прошлое воскресенье.
– И тем более не помните позапрошлое… Все, что от вас требуется – это проверить дом служки. Если Карлос раздает благословения с ментальными привязками, запас он хранит именно там.
– И все-таки я не могу представить, чтобы Карлос отважился на подобное кощунство. Это ведь… это благословения.
– Нет более убедительного аргумента, чем деньги. Но, возможно, Карлос сам находится под ментальным воздействием?
– Увы, нет. Если он все-таки совершает преступления, то делает это в полном сознании и по собственному желанию. Любая магия в храме пречистого огня теряет силу. Если бы Карлос был очарован, переступив порог церкви, он освободился бы от проклятия. Да, на время – но этого достаточно для того, чтобы рассказать мне о принуждении и попросить помощи.
– Значит, все-таки деньги.
– Или вы ошиблись, госпожа Дюваль, и Карлос невиновен.
