– Кухню, говорю, не нужно громить, – любезно повторила розово-бисквитная дама. – Каждое утро прихожу – а там все вверх дном. Вещи разбросаны, продукты попорчены. Посуду почти всю перебил, подлец. Как начал с фарфорового сервиза, который нам мама на свадьбу подарила, так и не останавливается! Это все потому, что он матушку мою не любил, – склонившись к Теодоре, доверительно прошептала гостья.
– Вы думаете, что ваш супруг восстал из могилы, потому что не любит вашу матушку? Он что, преследует ее? – попыталась собрать разбегающиеся мысли Тео.
– Что? Нет! Конечно, нет! Паршивец этот мою почтенную матушку на дух не переносил, это вы верно поняли. Мать моя была женщина достойная и разумная, она сразу поняла, что это за человек. И всегда мне говорила: не за того ты, Милли замуж вышла. Испортит он тебе жизнь и все денежки профукает. Вот так говорила, говорила, а потом и умерла. Потому что этот паршивец ей все нервы истрепал – а без нервов какое же здоровье? Но дело, дорогая моя, не в этом. Дело в том, что мой Франко… этот бесчувственный, жестокий человек… О, моя дорогая, вы так молоды, вы не знаете, что такое мужчины! – трагически взвыв, гостья наклонилась и с размаху врезалась лбом в плечо Теодоре. Та рефлекторно обняла мягкие, как свежевыпеченная булочка, плечи.
– Ну что вы, господа Натта. Этот человек не стоит ваших слез. Успокойтесь, прошу вас, не терзайте себя. Расскажите мне все – и увидите, вам сразу станет легче.
– Да. Да, вы правы. Сейчас, моя дорогая, – все еще всхлипывая, гостья прижала к глазам уже изрядно изгвазданный платочек. – Это подлец… он… он… он… Он закрутил шашни с нашей служанкой! Я сотни раз спрашивала его – но мерзавец все отрицал. Но я же видела, видела как мой Франко смотрит на эту вертихвостку! Да он глаз не сводил с ее задницы! Но я была бдительна. Я ни на секунду не упускала негодяя из вида. А потом он умер. Три месяца все было спокойно. Я возносила моления огню, сожгла три самых жирных курицы и целую бутылку самого лучшего оливкового масла. Я все сделала для того, чтобы душа этого мерзкого грешника воссоединилась с солнцем! А он… он разгромил мою кухню! Сначала я думала, что это соседские мальчишки. Потом решила, что к нам забираются воры. Но двери в дом заперты, окна закрыты – а бесчинства продолжаются и продолжаются! Это потому, что Франко мне мстит!
– За что?
– За то, что не дала согрешить! Мерзавец даже на том свете не может забыть тощую задницу этой безнравственной девки! И является в дом, чтобы излить свою злобу. Вы ведь знаете, дорогая моя – разгневанные духи так мстительны. Только вы можете мне помочь! Упокойте душу моего мужа! Изгоните, развейте, отправьте к предвечному солнцу. Что угодно – только избавьте меня от этого ужаса!
– Конечно, – Тео преданно посмотрела гостье в глаза. – Я сделаю все, что могу. Приложу все профессиональное умение, чтобы ваш муж обрел вечный покой в объятиях солнца. Идите домой, госпожа Натта, и ни о чем не беспокойтесь. Завтра я к вам обязательно зайду и осмотрю комнату. Как только я пойму, какие цели преследует душа вашего супруга, – сразу же приму все необходимые меры.
– Спасибо. Спасибо вам, дорогая. О, милая моя, я знала, что вы мне поможете! Только женщина может услышать женщину. Спасите меня, и я буду вам благодарна до самого последнего дня жизни.
– Ну что вы, госпожа Натта. Это моя работа, – скромно потупилась Тео.
– Том! Принеси, пожалуйста, кофе! – проорала в пространство Теодора. Внизу тут же хлопнула дверь, простучали шаги и полилась в раковине вода.
Как хорошо все-таки иметь в доме человека, который делает то, что велено. Не спорит, не спрашивает, не переубеждает. Просто берет и делает.
Минут через десять в дверь деликатно постучали.
– Заходи! – Теодора отметила карандашом абзац, на котором остановилась.
– Ваш кофе, госпожа.
Контрактный поставил перед ней пузатую чашку, над которой тонкой белой вуалью стелился пар. Кофе он варил кошмарнейший – чересчур жесткий, мучительно-кислый и почему-то почти без запаха.
Но ведь варил же!
– Спасибо, – вежливо поблагодарила его Теодора, и парень тут же расплылся в смущенной улыбке.
– Не стоит благодарности, госпожа… – контрактный замялся, нервно поглаживая пальцами стол.
– Ты что-то хотел сказать? – подтолкнула его Теодора.
– Я… Ну… Да. Я расчистил от мусора участок перед домом. Если хотите, можете выйти, прогуляться. Теперь вы точно на ветки не наткнетесь.
– Уже расчистил? Отлично! Ты очень быстро справляешься.
Хвалить контрактного было до странности приятно. На слова одобрения Том реагировал так, словно Теодора ему ключи от «ламборгини» вручала.
Вот и сейчас он снова заулыбался – смущенно и радостно, как первоклашка перед Санта Клаусом.
– Ну… Я так подумал: вы вторые сутки над книгами сидите, устали, наверное. Вдруг погулять выйдете – так надо, чтобы двор хоть немного в порядке был… – глубоко вздохнув, контрактный переступил с ноги на ногу. – Вот. Может, вам еще что-нибудь принести? Сыра там или фруктов…
