О господи, да это же просто очередной тупоголовый банкрот, который просрал свою жизнь. И он сам предложил выйти вперед. Допустим, Теодора откажется. И что? Какие у контрактного перспективы? Будет до старости работать за еду, а потом, когда погасит в конце концов кредит, – окажется на улице без дома, без семьи и без денег.
И потом – кто сказал, что дух вообще появится? Может, ничего плохого и не случится.
А если появится – ну собьет он этого болвана с ног, ну швырнет на него парочку кастрюль. И успокоится. Такое ведь может быть? Конечно, может.
– Госпожа? – окликнул Теодору контрактный. – Вы согласны?
– Что? Я… Да. Нет. Не совсем. Давай… – Теодора глубоко вздохнула, принимая решение. – Давай так. Ты смотри здесь, – она махнула рукой на тянущиеся вдоль стены шкафы. – А я пойду с той стороны.
– А что смотреть-то? – не понял контрактный.
– Э-э-э-э… Ну… Просто смотри. Если заметишь, что предметы двигаются или там, скажем, воздух колеблется, – сразу зови меня.
Это была полная чушь. Теодора отлично это понимала. Единственной настоящей функцией контрактного было отвлечение на себя половины внимания призрака. Но этот парень был слишком туп, чтобы сообразить, в чем дело.
И он не сообразил.
– Да. Понял. Колебания воздуха, – очень серьезно кивнул парень, и медленно, осторожно двинулся вперед, пристально вглядываясь в полумрак комнаты. Теодора, достав серебряное зеркальце, пошла с другой стороны. Она пристально вглядывалась в испещренную черными пятнышками амальгаму. В «Практическом руководстве по спиритуализму» порталы, по которым неупокоенные души перетекали в реальность, описывали как «радужные гало либо соцветия искр, подобные звездам». Совершенно не различимые невооруженным глазом, они замечательно отражались в серебряных зеркалах.
Так было сказано в руководстве.
И Тео очень надеялась, что руководство не врет.
Поначалу зеркало в руке мелко тряслось, и отражение закопченной кухни билось в эпилептическом припадке. Но потом Тео успокоилась, сосредоточилась и начала внимательно исследовать комнату. Медленно поворачиваясь, она разглядывала неровные, в темных разводах копоти, стены, тяжелые стеллажи и узкие окна, густо заросшие диким виноградом. Радужных гало не было. Звезд тоже.
Осмелев, Теодора развернула зеркальце так, чтобы оно отражало противоположную сторону комнаты. И обнаружила, что контрактный, присев на корточки, сосредоточенно что-то разглядывает на полу. Ковырнув это что-то ногтем, он поднялся и так же внимательно начал разглядывать дверцу шкафа.
Некоторые люди физически не способны сделать что-то нормально. Ну сказано же: просто пройди вдоль стены. Не лезь в шкаф, не рыскай по углам. Просто, маму твою, пройди.
И этот человек ухитрился получить кредит.
Куда вообще смотрят местные банки?
Махнув рукой на контрактного, Тео продолжила поиски портала. Освоившись, она перестала думать о возможной опасности и полностью сосредоточилась на работе. Теодора проверила все углы, залезла под массивный дубовый стол и, пододвинув табуретку, прошлась над стеллажами. Что-то подобное делал со своей стороны и контрактный – как будто у него было зеркало, отражающее порталы.
– У меня ничего нет, – через полчаса тщательных поисков объявила Теодора. – Обыскала все – ни одного портала.
– А у меня кое-что есть, – смущенно улыбнулся контрактный. – Это не призраки. Госпожа Натта ошиблась.
– Что? Почему? С чего ты взял?
– Идите сюда, – таинственно поманил Теодору рукой контрактный. – Вот, тут посмотрите. Видите?
Тео склонилась над полкой.
– Нет. Что я должна увидеть?
– Царапины. Вот они, – контрактный указал пальцем на три длинные борозды, вспоровшие отполированное до блеска дерево. – И вот, дальше – тут, тут и тут.
Тео проследила взглядом путь от полки до темного проема вентиляции, скрывающегося высоко над шкафом.
Рядом с неровной дырой камни был отчетливо затерты – темный налет на них побледнел, кое-где даже проглядывал неубедительный слой побелки.
– И что это, по-твоему? Воры? В такую дыру даже ребенок не пролезет.
– Нет, госпожа. Не воры. И не призраки, – контрактный почти улыбался, в глазах у него прыгали шкодливые искры смеха. – Это еноты.
Чудовищное облегчение, навалившееся на Теодору, привело к закономерному результату. Организм понял, что безвременная кончина отменяется, и рванул наверстывать упущенное. Тео захотела есть, пить, развлекаться – и скупить содержимое всех магазинов, которые попадались по пути. К счастью, здравый смысл возобладал. Тео ограничилась двумя здоровенными горшками с какими-то буйно цветущими кустиками. Продавец, уверяющий, что герани совершенно неприхотливы, вот буквально полил и забыл, всучил этих чудовищных глиняных монстров Тому. Тот принял ношу с совершенно непроницаемым лицом, но где-то совсем близко к поверхности, как трехметровый сом подо льдом, плавало здоровенное «А я же вам говорил!».
