Дом глядел на нее пустыми глазами дверей. В оглушающей тишине Тео заглянула на кухню, зашла в библиотеку и, торопливо взбежав по лестнице, остановилась перед дверью.
— Том! Я… Я… Нам нужно поговорить. Том! — она решительно постучала, подождала и постучала снова — уже намного тише. — Пожалуйста, Том…
За дверью царила тишина.
— Том, я… Я перенервничала. У меня были причины, я все тебе объясню, позволь мне войти, и я… — Тео положила ладонь на прохладное дерево. — Я… Я была неправа. Мне жаль. Том…
Дверь под ладонью вздрогнула и мягко пошла вперед. Тео не собиралась вламываться без приглашения, но раз уж так получилось…
— Том?
В комнате было пусто. На столе ровненько, рядком, лежали новый нож, полупустая пачка сигарет и стопка медяшек. Рядом стоял ящик с инструментами. Тот самый. Подарок.
— Том, ты чего?.. — Тео уже знала, что его в комнате нет, но все равно спросила — и слова упали в равнодушную пустоту, как камни в болото.
Медленно поворачиваясь, Теодора рассматривала спальню, словно видела ее впервые. Аккуратно застеленная кровать. Стопка книг на подоконнике. Под столом — единственные новые ботинки.
Уже зная, что именно она увидит, Тео распахнула шкаф. На плечиках аккуратно висели две пары штанов и пять рубашек. Все, что она покупала Тому. Не было только его старой одежды.
Он не мог уйти. Это ведь была даже не ссора. Просто Тео сказала глупость — а Том… Том сталкивался с вещами похуже. Намного хуже.
Внизу хлопнула дверь. Облегчение, огромное, как лавина, рухнуло на Тео, вышибив воздух из груди.
Том просто вышел. А сейчас вернулся. Он вернулся.
— Том! Ну слава, богу, я уж подумала…
Запнувшись на середине лестницы, Тео смотрела на Герберта Ардженто — тщательно причесанного, в парчовом жилете и с тростью в руках. Небрежно бросив шляпу на крюк для одежды, он прошел в комнату, рассеянно окинув взглядом старую мебель.
— Мда… А тут, я смотрю, десятилетиями ничего не меняется. Говорил я старухе: не экономь. Теперь этот дом проще сжечь, чем привести в порядок.
Медленно, ступая двумя ногами на каждую ступень, Тео спустилась с лестницы. Мысли проносились в ее голове, оставляя инверсионный след, мозг лихорадочно жонглировал фактами и вероятностями, выстраивая стратегию.
А Герберт, рассеянно покачивая тростью, все бродил по комнате, останавливаясь, чтобы рассмотреть очередную выцветшую литографию.
— Добрый день, кузен, — вежливо поприветствовала его Тео. Она ни на секунду не верила, что Герберт поверит в спектакль — но почему бы сначала не зайти с мизера?
— Добрый день… кузина, — ухмыльнулся Герберт и любезно отодвинул от стола кресло. — Присаживайся.
— Благодарю, — мило улыбнулась Тео. — Какой приятный сюрприз. Я так рада, что ты нашел время меня навестить.
— Ну как же я мог не найти? Моя дорогая сестра, лишь недавно оправившись после болезни, уезжает так далеко. К тому же берет с собой не преданную горничную, которая служит Дювалям не один десяток лет, а тупицу-голодранца. Да я ночей не спал, воображая, с какими бедами ты можешь столкнуться.
— И с какими же? — заинтересовалась Тео.
— С ужасными. И бесконечными. Этот контрактный даже навоз по клумбам разбросать не может, что уж о более сложных заданиях говорить. В общем, дорогая моя сестра… Я все обдумал и пришел к выводу, что так продолжаться не может. Я найму тебе достойную прислугу, госпожа Альбертина выделила на это средства.
— А контрактного, надо полагать, ты заберешь в поместье?
— Что? Нет. Зачем мне такой криворукий работник? Я уже расторг договор, — Герберт прищурился, пристально всматриваясь в лицо Теодоры.
Мальчик хотел отследить эмоциональную реакцию. Мальчик надеялся выстроить на ней дальнейшую стратегию разговора.
Если вдуматься — это даже забавно.
— Новая прислуга, надо полагать, будет оповещать тебя обо всем, что я делаю, — все так же мило улыбнулась Теодора.
— Конечно. Ты моя сестра — а значит, я должен быть готов прийти на помощь в любой момент, — так же мило улыбнулся в ответ Герберт.
Да. Это определенно забавно.
Глубоко вдохнув, Тео поглубже уселась в кресле и закинула ногу на ногу. Юбка при этом задралась, обнажив икру, но Тео не даже не сделала попытки ее оправить.
— Знаешь, что меня удивляет, дорогой братец? Твои убеждения совершенно не согласуются с твоими действиями. Это часть великого плана, или ты обычный идиот?
— Что? — вылупил на нее глаза мгновенно утративший саркастическую игривость Герберт.
— Ну вот смотри. Ты твердо уверен, что я не Теодора Дюваль. Настолько уверен, что единственной проблемой полагаешь сбор доказательств. Но при этом ведешь себя так, словно перед тобой обычная двадцатилетняя девочка, милая и безобидная. Тебе не кажется, что это несколько… непродуманно?
— Что? — растерянно моргнул Герберт. — О чем ты? Я не понимаю…
— Да уж конечно не понимаешь. Если бы понимал, то не приперся бы в дом к существу, которое захватывает тела, без охраны. Вот не надо, не надо! Не цепляйся за свою дурацкую трость — ты все равно не умеешь ею пользоваться.
Тео выкинула карту наугад, но по тому, как судорожно дернулся Герберт, поняла: попала.
