Солнечный луч, бьющий прямой наводкой в лицо, растопил утреннюю дрему, как газовая горелка — мороженое. Растерянно моргнув, Тео перевернулась на живот и потянула за краешек салфетки, пододвигая к себе будильник. Половина десятого. Ну мать же твою!
Вот что значит полночи сидеть за книгами.
Торопливо поелозив щеткой по зубам, она пригладила взлохмаченные волосы и устремилась вниз — на запах кофе.
Как же хорошо, как у тебя есть личный слуга! И дом уберет, и завтра приготовит, и посуду помоет. Волшебная сказка, а не жизнь. Но в каждой сказке имеются злые силы, и главная героиня призвана одолеть их.
Первый босс, встретивший Теодору на кухне, попахивал старыми носками и обжигал рот горечью. Хреново заваренный кофе безбожно перестоял, покрывшись радужной маслянистой пленкой, и ситуацию не спасали ни сливки, на сахар.
Второй босс был свеж, гладко выбрит и укоризненно-трагичен. Безмолвно подвинув Теодоре булочку, обильно политую ежевичным джемом, он молча уселся напротив. Но Тео прожила с мужем один нормальный и два исключительно гадостных года, поэтому знала о токсичном молчании все. У Тома просто не было шансов.
Повертев булочку в руках, Тео выбрала сторону, на которой джем опасно приблизился к краю, откусила потенциально опасный фрагмент и запила его кофе. Снова покрутила булочку, выискивая следующую зону протечки. И снова… И снова… Когда от булки осталось меньше половины, Том не выдержал.
— Мне приготовить полынную соль? — пристально глядя в свою чашку, спросил он.
— Зачем? — не удержалась от соблазна Тео. Она отлично поняла смысл вопроса, но контрактный был так многозначителен, так преисполнено осуждения, что желание потыкать в него палочкой возникало само собой. И неотвратимо довлело.
— Вы вчера взяли из библиотеки те же книги, по которым к экзорцизму готовились, — напряженным голосом сообщил чашке Том. — Значит, решили духа изгнать. Для этого, помнится, полынная соль нужна.
— Правильно помнится. Полынная соль — один из ключевых компонентов при проведении экзорцизма, — Тео откусала еще кусок булки и с садистической медлительностью начала его пережевывать., наблюдая, как Том все сильнее сжимает в пальцах чашку. Как бы не раздавил, остолоп. — Вот только с чего бы мне проводить экзорцизм?
— Как это? — вскинул на нее изумленный взгляд Том. — Но ведь Соннера хотел…
— Хотел, чтобы сняла порчу с его винодельни. И даже уплатил залог моему предшественнику — поэтому я должна была взяться за дело. Порчи нет, деньги, которые были переданы Туро, могут считаться платой за поиски несуществующего проклятия. Все, мы с Соннерой в расчете, никто никому ничего не должен.
— О… Я… Ну… — глаза у Тома были круглые, как пуговицы, и ярко-синий кружок вокруг радужки довершал сходство. — Вы ведь… Вчера… То, я думал…
Говорить ему было все труднее, потому что губы постоянно складывались в широченную улыбку.
— То есть, вы Соннере откажете?
— Конечно, нет, — Теодора дождалась, пока улыбка увянет, и снова толкнула эмоциональные качели. — Я сохраню винодельный бизнес Соннеры — и получу за эту ту кучу денег, которые он обещал. Но без экзорцизма.
— Ого. Здорово! — мгновенно воспрянул духом контрактный. — А как вы это сделаете?
— Увидишь, — загадочно улыбнулась Тео. — Это сюрприз, — и подмигнула Тому.
В этот раз вызывать духа не пришлось. Он возник сразу — спикировал откуда-то из-под темного, заросшего паутиной пространства под стропилами, мерцающим вихрем пролетел по винодельне, заставив Тео пригнуться, и водрузился на привычную уже бочку.
— Приветствую, благородная госпожа!
— Очень рада снова вас видеть, — почти не покривила душой Теодора. — Господин Грино, я провела всю ночь в размышлениях… И могу предложить вам соглашение, которое, я надеюсь, удовлетворит обе стороны.
— С чего это мне удовлетворять Соннеру? — тут же набычился дух.
— О, прошу прощения, господин Грино. Под сторонами я подразумевала вас и себя. Соннера в данном случае всего лишь один из предметов соглашения.
— А! — радостно ощерил щербатые зубы Грино. — Тогда конечно! Тогда другое дело, благородная госпожа! Выкладывайте ваше предложение.
— Видите ли, господин Грино… — Тео сделала вид, что колеблется и подбирает слова. Грино явно льстила роль умудренного жизнью старца, к которому обращается за советом юная — да еще и благородная девица. А клиент, как известно, всегда прав — поэтому Тео изо всех сил изображала наивность и неопытность. — Вы, наверное, поняли, что Соннера обратился ко мне по поводу испорченного вина. Я полагала, что причиной его неудач было обычное бытовое проклятье, поэтому согласилась помочь. Но я ошибалась…
— Да. Это точно, — самодовольно хихикнул дух. — Ошиблись вы, благородная госпожа.
— Именно. Духи такой силы, как вы, огромная редкость, поэтому я даже предположить не могла…
— Еще бы! Не каждый день люди пальцы под порогом закапывают, — Грино гордо выпятил тщедушную, как у воробья, грудь. — Ну да вы не расстраивайтесь, госпожа. Такое с каждым случиться может. Только пречистый огонь не ошибается, а люди… куда уж людям.
