Лицо у контрактного было бледным и серьезным, губы сжались в линию, суровую, как морской канат.
На задворках сознания Теодоры мелькнула абсурдная догадка: сейчас контрактный объявит, что женится. Он встретил любовь всей своей жизни, он не может упустить шанс, он хочет быть вместе с блондинистой овечкой до старости и нарожать вместе с ней блондинистых ягнят.
Тео глубоко вдохнула, заранее натягивая на лицо невозмутимо-доброжелательную маску.
— И по какому же делу?
— Это… насчет вас. И вашего… ну… кузена. Господина Ардженто.
— Вот как… — мгновенное облегчение сменилось конской дозой адреналина, и Теодора, рефлекторно удерживая на лице вежливую улыбку, опустилась на стул.
Колени не держали.
— При чем тут мой кузен?
— Ну… я, конечно, не знаю… Это ж ваша семья… Просто оно как-то странно, и я подумал… Ну…
— Том. Пожалуйста, изложи проблему, — очень, очень спокойной сказала Тео, вгоняя ногти в подлокотники. — Что с моим кузеном, и при чем здесь ты?
— Я… Ну… — глубоко вдохнув, Том на мгновение закрыл глаза, выравнивая дыхание. — В общем, так. Иду я, значит, домой, а вон там, где кусты, господин какой-то ждет. Не из благородных, но и не бедный. Вертлявый такой, в костюме, в очоках. Иду я, значит, иду, а он мне наперерез. Том Макбрайд, говорит? Ну да, — отвечаю. Контрактный на службе у госпожи Дюваль? Он самый, — соглашаюсь. Тут, значит, господин этот мне улыбается, под локоть берет и сообщает, что кузен очень за вас беспокоится. Вы ведь болели недавно, и тяжело очень, доктор, так сказать, с того света вас вытащил… И теперь, значит, господин Ардженто очень интересуется вашим самочувствием. Что вы, как вы, не тяжело ли, справляетесь ли…
— Вот как… — медленно кивнула Тео. — И что же ты ответил?
— Ответил, что справляетесь. Здоровье в порядке, аппетит хороший, гуляете, читаете много. Ну… Как есть все, так и рассказал.
— Но разговор, я так понимаю, на этом не закончился?
— Нет, госпожа Тео. Этот очкарик… он… ну… сказал, что господин Ардженто очень волнуется. У вас во время болезни сознание мутилось и память пропадала. Вот господин Ардженто и опасается, что симптомы вернутся. Поэтому если вы вдруг что-то странное будете делать: забывать там начнете или заговариваться, да хоть что-нибудь… Чтобы я сразу же к очкастому этому шел и все ему рассказывал. А очкарик уже кузену вашему сообщит. Для вашей же собственной безопасности. Ну, и денег мне предложил. Десять медяшек. Сказал, что каждый месяц будет давать столько же, если буду информацию регулярно приносить.
Десять медяшек за несколько слов — для нищего контрактного это выгодная сделка. Очень выгодная. Тео уже представляла, каким будет следующий ход в этой игре.
Сейчас Том попросит у нее денег. Двенадцать медяшек или пятнадцать. А взамен пообещает молчание и верность.
— Любопытно, — ровным голосом сказала Тео. — И что же ты сделал?
— Отказался, конечно, — изумленно вскинул светлые брови Том. — Если господин Ардженто хочет про ваше здоровье узнать — пускай приезжает, посмотрит на вас, побеседует. А не очкастых каких-то посылает с деньгами.
Несколько секунд Тео молча таращилась на контрактного, приоткрыв рот. Потом моргнула. И подобрала челюсть.
— О.
— А что? — так же озадаченно поглядел на нее Том. — Неправильно, что ли?
— Ну… Как сказать… — Тео с ужасом поняла, что говорит так же, как контактный. Чертова афазия оказалась заразной. — В целом, наверное, правильно. С этической точки зрения.
— А с практической?
— А с практической — нужно было деньги взять. Потом рассказать мне об этом разговоре — и мы бы вместе каждый месяц составляли для очкастого господина отчеты. Тебе — десять медяшек, мне — уверенность в том, что кузен понапрасну не беспокоится.
— Ох ты! — восхищенно округлил глаза Том. — Ого! А я не додумался! Вот зараза, жалко-то как…
— Не беспокойся. Может, к тебе еще кто-нибудь подойдет с аналогичным предложением. Тогда и воспользуешься моим советом.
— Обязательно воспользуюсь, — предвкушающее ухмыльнулся Том. — Десять медяшек — они не лишние.
— И мистер Ардженто не будет волноваться.
— А как же. И это тоже.
Весь ужас был в том, что этот финт Герберта оказался сюрпризом. Тео не ожидала такого. Действительно не ожидала. Лежа в кровати и глядя широко открытыми глазами в темноту, она пыталась понять: как это могло произойти? Почему?! Даже клиническому идиоту очевидно: если в деле замешаны деньги, битва будет продолжаться до победы одной из сторон. Любое затишье — всего лишь отсрочка, передышка перед очередной схваткой, и чем дольше длится пауза, тем сильнее будет удар.
Но Тео была не готова. Она вообще не думала о том, что кузен продолжит свое расследование.
Почему?! Может, действительно с головой проблемы?
Как она могла допустить такую ситуацию?!
А если бы Том согласился? Да он и должен был согласиться! Любой нормальный человек взял бы деньги — и начал бы строчить доклады по три раза на день в надежде на прибавку. Тот факт, что мальчик Томми все еще пребывает в плену детских идеалов — удивительная, невероятная случайность. Хотя…
Тео нахмурилась, прикусив губу.
