Вдруг стеклянный колпак пришёл в движение, и Петя сразу же отскочил, подняв топор и приготовившись к схватке с вражескими диверсантами. Из мягкого бледного нутра блюдца, открывшегося под колпаком, выпрыгнули двое в причудливых скафандрах, каковые Кирпич видел только на обложках дешёвых фантастических книжек. Головы их были закрыты такими же полусферическими стеклянными колпаками, но уже не мутными, а прозрачными. Вглядевшись, Кирпич отшатнулся – то были не припухшие морды воинов великой страны и не белозубые лицемерные физиономии самолюбивых шарлатанов и агрессоров, а самые настоящие вытянутые зелёные мурла, похожие на перезрелые кабачки.
Кирпич встряхнул головой, потёр виски и глаза, едва не задев ухо топором, который так и остался зажатым в ладони. Подумал, что с похмелья чего только не привидится, но, когда поднял глаза, обнаружил, что неведомые существа никуда не делись. Напротив, более крупное мурло приблизилось и направило на Петю странного вида прибор.
– Э! Слышь! – Кирпич замахнулся топором, но внезапно ощутил невероятное, ни с чем не сравнимое облегчение, хотя сразу и не понял его причину. Лишь в следующий миг он осознал: похмелье ушло.
– Братишка! – от неожиданности слова в голове Кирпича перемешались и никак не хотели состыковываться в предложения. – От души, брат! Как ты это сделал? Штукой этой? А можно мне такую?
– Приветствуем тебя, человек! – зазвучал голос из глубин скафандра. Он был поход на настоящий, но едва уловимо отдавал металлом, как не самая чистая водопроводная вода. – Мы полностью очистили твой организм от продуктов распада этанола, и теперь он функционирует гораздо лучше. Рады, что смогли оказать помощь разумному существу!
– Ага, – кивнул Петя, присел на пенёк, достал из кармана папиросы и блаженно закурил. – Спасибо, братцы. Ну и ну, никогда не мог представить, что такое возможно. Р-раз! – и нет похмелья. Башка не трещит, живот не крутит, – заторможенность сменилось болтливостью, а когда Кирпич начинал болтать, его было не остановить. – Слухайте! Раз такое дело, может, накатим по рюмашке? – краем глаза Петя увидел, как соседские мальчишки наблюдают из кустов, и погрозил им кулаком. Сорванцы шмыгнули обратно.
– Человек, мы были вынуждены совершить посадку на вашей планете! – надрывался неживой голос. Тонкие, словно нитки, губы на мурле существа при этом шевелились еле-еле. – Моё имя Оолейд, я командир разведывательного корабля Четвёртой Группы Внешних Взаимодействий, сокращённо ЧГВВ. Это мой штурман, механик и помощник Иигранд. Мы специально адаптировали наши имена под ваше произношение, чтобы нам было легче установить контакт! Ведь устанавливать контакт – долг каждой разумной расы!
– Адаптировали они! – воскликнул Кирпич, нахмурившись. – Думаете, мы здесь совсем глупые, или что? Слов, думаете, не знаем?
– Мы ничуть не сомневаемся в интеллектуальных способностях человеческой расы! – быстро воскликнул Оолейд. Иигранд согласно кивнул. – Кроме того, мы используем языковой синтезатор на основе самообучающегося искусственного интеллекта, поэтому поначалу он может подбирать не самые соответствующие времени, месту и моменту слова.
– Хм, – Кирпич надолго задумался. Пришельцы пристально следили за мысленным процессом. – Знаете, что? – капитан и механик подались вперёд, жадно ловя каждое слово. – Будете Олег и Игорь. Так проще. По-нормальному, по-нашему, а не вот это вот всё. Нам лейдов и грандов тут не надо!
Оолейд и Иигранд переглянулись, будто неслышно совещаясь друг с другом, и согласно кивнули.
– Если так будет вам угодно, мы готовы принять имена, благозвучные для того региона, где мы…
– Отлично! – Кирпич вскочил на ноги и хлопнул пришельца по плечу. – Меня Петром зовут. Петя. Петя Кирпич, если полностью. Можно на «ты». Олеж, а по рюмашке за знакомство, а? Игорёк?
– Хотя наш организм и модифицирован так, что может перерабатывать даже инопланетную органику без вреда для здоровья, инструкции запрещают нам подвергать себя излишнему риску без необходимости, – уклончиво отозвался капитан.
– А я, с вашего позволения… Сейчас, метнусь только, сюда всё вынесу. Чего в избе сидеть-то, погоды стоят! Вон, у меня и столик есть, падайте пока, – Петя неопределённо махнул рукой в сторону яблонь, где примостился крепкий деревянный стол с двумя скамьями.
