Но даже несмотря на необходимость подрабатывать, на постоянную экономию во всем, он с радостью вспоминал годы учебы. Он хорошо учился, играл в футбольной команде, и еще у него была Джулия. Машину приходилось одалживать у брата, у Джулии же была своя машина, и она подвозила его до работы и забирала, когда Дэн не мог. Они не могли себе позволить ужинать в ресторанах, но были счастливы, встречаясь с друзьями, посещая школьные вечера, просто гуляя в парке, где могли страстно целоваться. И это было восхитительно. Несмотря на несчастье в семье, отец и мать старались не допускать уныния. Они считали своим долгом держаться.
Возможно, эта привычка держаться и была как раз частью проблемы. Билли полагал, что, если человек не сдается, если упорно работает, все в конце концов у него наладится. Он в самом деле считал, что трудности преодолимы. Вот Дэн с женой вполне управляют своей жизнью, вопрос о деньгах уже не стоит у них так остро. Билли был уверен — еще пара лет, и их семейный бюджет тоже выправится.
Место в пожарной охране для Билли стало сбывшимся сном. Это не просто была достойная работа — другой он никогда не хотел. Еще департамент предоставлял солидные льготы — с этим все было нормально. Тяготы повлекло раннее создание семьи, годы низкооплачиваемой работы, одновременно с учебой, долги. Родители Джулии помогли им приобрести дом, чтобы они не тратили свои доходы на арендную плату, но недвижимость в Калифорнии всегда отличалась дороговизной. Домик был крошечный, а кредит большой. Но если бы они продержались еще несколько лет, потом все пошло бы значительно легче. Билли твердо намерен был не упустить ни одного шанса на повышение. Потом планировал рано выйти в отставку, поступить на новую работу, проработать на ней лет двадцать, сделать карьеру и таким образом заработать пару приличных пенсий. Дети к тому времени пойдут в колледж, дела наладятся, жизнь станет легкой и приятной.
Но видимо, для Джулии все это оказалось чересчур. Она не смогла вынести их теперешней жизни. Она побоялась родить этого ребенка, побоялась, что ей придется есть овсянку всю оставшуюся жизнь. Что это за муж, который подвергает свою жену подобным испытаниям?
Он сидел у ее кровати, где Джулия спала после наркоза, и каждые несколько минут брал ее за руку. Под утро она открыла глаза, он вздрогнул и наклонился к ней:
— Привет, девочка!
— Билли, — прошептала она. — Билли, прости меня…
— Тш-ш, главное, чтобы ты скорее поправилась. Все оказалось не так страшно, как ты думала. Все теперь в порядке.
— Я не хотела сделать тебе больно, Билли, я люблю тебя, ты же знаешь…
— Не волнуйся, Джу. Я не такой уж слабак. Пока у тебя все хорошо, то и все остальное хорошо. — Но у нее далеко не все хорошо, ей было гораздо хуже, чем он предполагал. Он даже думал, что у нее испортился характер, а она на самом деле была голодна, лишена необходимого, напугана. «И я должен срочно найти способ все исправить».
Он нагнулся и поцеловал ее в лоб:
— Мы справимся, милая. Пока мы вместе.
— Извини, — прошептала она. — Извини. Я не знала, что делать…
— Джу, все позади. Мы не позволим, чтобы это нас сломало. Я знаю, поверь мне. Еще немного — и я что-нибудь придумаю. Богом клянусь, Джу. Я все поправлю, вот увидишь.
— Я не хотела терять его, ведь он был твой, а я так люблю твоих деток…
— Все в порядке, девочка. Поспи еще, а потом я отвезу тебя домой.
Ее ресницы затрепетали, глаза закрылись, и Билли снова опустился на свой стул. И отвернулся, чтобы медсестры не увидели, как он плачет.
Касси вошла в полутемную спальню к Джулии с двумя бокалами вина в руках. Джулия весь день провела в постели, съела приготовленный Касси вкусный обед, у нее ничего не болело… и она больше не была беременна. Касси принесла с собой бутылку вина, зная, что у Джулии вина в запасе не бывает. Она протянула один бокал Джулии. Та полулежала на высоко взбитых подушках, на ее щеки постепенно возвращался румянец, а в глаза — тень прежнего блеска.
— Ты думаешь, мне можно вино? — спросила Джулия.
— Если тебя не тошнит после наркоза, значит, все в порядке. Когда Билли привезет детей от твоей мамы, их ждет роскошный обед. Но нам надо поговорить. Джу, я понятия не имела, что с тобой происходит. Давно это я перестала быть в курсе твоих дел?
— Прости. Я совсем не стала меньше тебе доверять, не усомнилась в твоей поддержке. Я знаю — ты все для меня сделаешь. Но я была абсолютно подавлена, просто убита! Я сначала хотела и Билли не говорить, но, кажется, у меня не получается ничего от него скрыть. — Она отпила вина, и на глаза ей навернулись слезы. — Я поняла наконец, как женщина бывает несчастна по-настоящему. Когда сталкиваешься с подобным, не может быть верного, правильного решения. Выбираешь менее страшное. — Она моргнула, и по ее щеке скатилась слеза.
— Может, начнешь сначала? — попросила Касси.
Джулия засмеялась и закатила глаза:
— Сначала? Значит, так — я познакомилась с Билли в пятнадцать лет, а в шестнадцать уже вовсю бегала на свидания с ним…
— А если серьезно? — сказала Касси.
