— А тебе-то откуда знать? — удивилась Дженифер. — Ты всю жизнь с одним папой, он по сей день боготворит тебя. Так намного проще.
Элен многозначительно посмотрела на дочь.
— Во-первых, строить отношения всегда непросто, даже с человеком, который обожает тебя, и особенно если вы стали семьей, обзавелись детьми, вместе их вырастили. Ты и представить себе не можешь, сколько разного рода трудностей приходится преодолевать в семейной жизни. — Она замолчала, очевидно, задумавшись о пережитых с мужем бедах и радостях.
— А во-вторых? — спросила Дженифер.
Элен слегка нахмурила брови, вспомнила, что собиралась добавить, и с загадочной полуулыбкой кивнула:
— А во-вторых, моя хорошая, я любила не только папу.
Дженифер в изумлении раскрыла глаза. Она всегда была уверена, что мать и отец и мыслей не допускали о ком-то другом, принадлежали друг другу всю жизнь, едва ли не с детства.
— Кого же еще? — спросила она, начиная гадать, что за признание сейчас услышит.
Элен поправила густые волнистые волосы, будто увидев перед собой того, кто когда-то владел ее сердцем.
— Это было давно, еще до встречи с папой. Мы познакомились на рождественском балу — в обстановке поистине сказочной.
Дженифер заметила, что глаза матери взволнованно заблестели, а на слегка впалых щеках проступил нежный румянец, и вдруг увидела перед собой не пожилую женщину, а юную опьяненную первой любовью девушку.
— Весь наш роман был сплошной сказкой, — мечтательно продолжала Элен. — Мы встречались каждый день, бродили дотемна по городу и клялись друг другу, что будем вместе всегда…
— Почему же не сдержали клятву? — осторожно спросила Дженифер, отмечая про себя однако: если бы вы не расстались, не было бы ни меня, ни Оливера, ни Ванессы.
Элен пожала плечами:
— Когда я клялась ему, уверяю тебя, не сомневалась, что сдержу обещание. То же самое наверняка чувствовал и он. Но потом его семья переехала из Лондона, и все постепенно сошло на нет.
— То есть как? — Дженифер недоуменно нахмурилась.
Элен засмеялась:
— А так. Поначалу мы чуть ли не каждый день писали друг другу, потом все чаще на письма стало не хватать времени. — Она махнула рукой. — По-видимому, это было не настоящее чувство. И хорошо, что оно угасло. Через два года я повстречала папу и мгновенно поняла: вот этот будет моим навек. — Она снова засмеялась и опять поправила волосы — теперь смущенно, как впервые явившаяся на танцы девчонка.
— А папа знает о том, другом? — спросила Дженифер.
— Конечно. От папы у меня секретов нет.
В коридоре послышались шаги, а минуту спустя по кухне разлился звучный голос отца:
— Шушукаетесь? Ох уж эти девичьи разговорчики! — Широкоплечий седоволосый Ричард поцеловал жену и чмокнул в щеку Дженифер. — Доброе утро, мои дорогие, доброе утро! Проснулся и сразу подумал: к нам дочь приехала, как же здорово, черт возьми!
Дженифер расплылась в счастливой улыбке, заулыбалась и Элен.
— Чай, должно быть, остыл, — сказала она мужу. — Мы с Дженифер сидим здесь, наверное, с час.
— Болтушки, болтушки! — беззлобно проворчал Ричард, включая электрочайник. — Ну, признавайтесь, о чем целый час разглагольствовали?
Элен легонько шлепнула его по спине.
— Конечно, о невероятно важных вещах!
— О каких это таких вещах? — Ричард сел за стол и с шутливой строгостью взглянул сначала на жену, потом на дочь.
— Тебе этого не понять! — воскликнула Элен.
— Вот-вот! — поддакнула Дженифер, подключаясь к обычной в семье игре.
«Как здорово, когда есть семья, — вдруг подумалось ей. — Весело, надежно, совсем не страшно болеть, стареть. Знаешь, ради чего живешь, уверен в будущем. Молодых поддержат старшие, потом молодые, повзрослев и окрепнув, помогут старикам».
Она представила, что и у нее семья: муж, дети. В доме шумно и радостно, и все пропитано любовью друг к другу, даже воздух вокруг.
Дженифер поймала себя на том, что представляет своим мужем Энтони, вспомнила разговор с матерью и закусила губу, не зная, как быть.
«Может, все действительно не совсем так, как кажется? Не стоит ли поговорить с ним, пусть даже в последний раз. Обнадеживать себя и ждать чудес не буду, тем не менее дам ему возможность все объяснить… Здесь, пожалуй, побуду не две недели, а несколько дней. Хорошо, что ничего никому не успела пообещать».
В кухню вошла заспанная Ванесса.
— Что это ты так рано, дружок? — весело спросил отец. — Не заболела ли, часом?
Ванесса ткнула его локтем в бок.
— Не дразни меня, пап, а то разобижусь. Я вчера легла с мыслью — встать бы пораньше. Хоть побуду с Дженни, а то ведь мы так редко видимся.
У Дженифер потеплело в груди. Ее младшая сестра была довольно ленива и не стремилась чего-то добиться в жизни, но отличалась редкой добротой и умела поднять настроение.
Ванесса поцеловала мать и отца, села рядом с Дженифер и обняла ее.
— Как чудесно, что ты сумела к нам вырваться, хоть и так занята сейчас, — пробормотала она, прислоняясь лбом к виску Дженифер. — Мы очень по тебе скучаем, особенно я.
— И я! — одновременно воскликнули Элис и Ричард.
