— Еще чего — день растеривать на пустую беготню, — недовольно пробасил после некоторого молчания кузнец и махнул лапищей, отворачиваясь. — Коли бегать охота, пустая ты голова — так и бегай себе ночью, коли на ногах к вечеру устоишь, а ежели по мне как, то за труд свой плату получить — оно надежнее будет.
Рыжий разочарованно фыркнул, нехотя перевалился с ноги на ногу и с видом дряхлого старика поплелся за мастером, когда вдруг голубые водянистые глаза мальчишки остановились на мне.
— А ну брысь с дороги! — угрожающе прошипел он, зло прищурившись.
Я поспешила отскочить от грубияна, готового теперь выместить злость на первом встречном. Затем озадаченно перевела глаза на снова открывшийся взгляду облупленный фонарный столб, который никак не тянул ни на "красотка", ни на "сокровище" и… все поняла.
Со столба на меня смотрело покосившееся от дождя собственное карандашное изображение. Набросанное, скорее всего, с одного из портретов из замка, если не считать круглого белого воротничка, принадлежавшего тому платью, которые полагалось носить в Пансионе. А вот чуть ниже самого наброска обещалась внушительная награда "за любые сведения о пропавшей леди".
Целое состояние для такого мальчишки, как тот рыжий, к слову. Ради этого он и ночью побегает. И, уверена, не только он.
— Хм… — я рассеянно потерла чесавшийся от сажи нос.
Стало быть, герцог все же решил дать побегу огласку, и скоро об этом станет известно всему городу.
Что сводило практически к нулю шансы выдать "воспитанницу" замуж за кого-то "достойного" даже спустя время. И кроме того лишало самого герцога значительной суммы, заплаченной им за "сведения". Или ему совершенно не жаль денег, или… Или есть еще другая причина, по которой "опекуну" так нужно отыскать сбежавшую дочку де Лесли. Более веская, чем наигранно благородное "передать в руки достойного мужчины".
Свернувшаяся на груди тяжелым клубком тревога заставила пойти прочь и даже ускорить шаг. Если я не разыщу Рона — единственного человека, который мог привести к дяде Сайрусу, — в самое ближайшее время, то разыщут меня. Даже в этом нелепом обличье…
"Особые приметы леди, — процитировала мысленно продолжавшее стоять перед глазами объявление, а дальше дополнила теми приметами, которые имели место быть на самом деле: — Торчащие во все стороны безжалостно обкромсанные короткие волосы, перепачканное сажей лицо, наспех перешитое в штаны и рубаху платье из Пансиона. И если вам удастся отмыть сей наряд, то можно обнаружить идущие по швам разноцветные шелковые нити для вышивания, тщательно затертые той же сажей. Босая, уставшая и голодная…"
Холодный порыв ветра махнул по плечам, а взгляд упал на покрывшиеся рябью лужи, где снова стали собираться тяжелые тучи.
Где же может быть Рон?..
За последние годы я слышала о брате не так много. Знала, что он по своей воле оставил Кадетский Корпус, какое-то время служил на корабле у дяди Сайруса, а с недавнего времени обосновался в столице. Где-то в одной из таверен на окраине — единственная подсказка, которая меня так никуда и не привела спустя целую неделю блужданий по этим окраинам…
Странно, что Рональд вообще решил перебраться в город.
"Сильный дух и благородный характер — ему на роду написано стать одним из лучших капитанов", — сказал однажды о племяннике дядя, на что отец тогда лишь презрительно фыркнул, не соглашаясь ни с первым, ни со вторым определением сына.
А я втайне надеялась на то, что слова дяди окажутся пророческими… Надеялась на то, что брат и без поддержки титула достигнет высот, и отцу придется признать в нем способного распоряжаться своей судьбой сильного мужчину. Надеялась однажды увидеться с ним снова…
Правда, даже не думала, какие обстоятельства могут приблизить эту встречу.
Хлынувший снова дождь заставил искать не Рона, а укрытие.
Пока я находилась в Пансионе, целыми днями стояла чудесная погода, а стоило только выйти за ворота — и небеса разверзлись, проясняясь лишь время от времени и то ненадолго… Словно уже даже сама природа ополчилась против меня.
Через пару кварталов в паутине переулков замаячило знакомое покосившееся подобие конюшни, давно уже забывшей о лошадях.
Однажды натолкнувшись на этот одинокий сарай, часто приходилось находить убежище от разгулявшейся непогоды только здесь.
Я кое-как притворила плясавшую в порывах ветра скрипучую дверь, завернулась в забытую в углу ветхую попону и с тоской уставилась в маленькое окошко без стекол и ставен на темнеющее небо. Трудно признавать поражение, но… прошла уже неделя. Долго ли еще так удастся бегать?..
Скоро усталость свалила в дремоту даже несмотря на голод и мелкую дрожь от промокшей одежды. Ресницы сомкнулись всего на миг… Но появление в конюшне чужого я пропустила, а внезапно схватившая за шиворот рука оказала даже больший эффект, чем громыхнувшая за стенами конюшни гроза.
— Попался! — раздраженно оповестил мужской энергичный голос, и меня одновременно вырвали и из сна, и из-под попоны, с легкостью подняв над полом, будто я была пойманным за кражей сметаны котом. — Сейчас я покажу некоторым пронырливым мальчишкам, как…
