Ему ли не знать мой теперешний статус?
— Уверен, у нас еще будет достаточно времени, чтобы перейти к более дружескому общению, — раздалось спокойное замечание.
Щеки полыхнуло огнем.
Я вскинула глаза и успела поймать в серо-зеленых глазах герцога улыбку. Да как он смеет сейчас смеяться надо мной?! Я лишь собиралась напомнить, благодаря кому потеряла родовое имя, а не позволять "дружеское общение"!
— Я бы желал, чтобы мы были представлены друг другу при иных обстоятельствах, леди, — неожиданно посерьезнел д'Арно за мгновение до того, как я уже готова была высказать негодование вслух.
"Я бы желала, чтобы мы не были представлены друг другу вовсе", — парировала я мысленно и снова уткнулась взглядом в подол своего платья.
Сейчас я ненавидела в этом мужчине все. Его обманчивый облик, за которым скрывались непреклонность и власть. Его располагающий голос, который ему не было нужды поднимать, чтобы любое приказание оказалось исполнено тотчас. Его приятный парфюм, который хотелось ненавидеть за одно только это.
Но для открытого протеста еще было не время. Сначала нужно было узнать планы "опекуна".
— И я здесь, чтобы заверить Вас, что случившееся с Вашим отцом никоем образом не затронет Вашу собственную судьбу.
"…я собираюсь великодушно оставить Вашу судьбу в Ваше неполное распоряжение", — едко добавил за герцога внутренний голосок.
— Пансион уже давно зарекомендовал себя, как превосходное заведение, способное в должной мере позаботится о благородных леди, и Вы можете быть уверены, что в его стенах получите прекрасное образование.
"…и пусть это лишь малая часть того, что Вы могли бы получить в собственном замке, кого теперь волнуют Ваши желания?.." — не удержалась я от горького дополнения снова.
— Я отдал указание, чтобы Вы всегда получали все, что Вам необходимо, — продолжал д'Арно. — И чтобы Вам ни в чем не отказывали.
"…тем более, что я получил от де Лесли гораздо больше того, чем когда-либо потрачу на Вас", — философски заметило внутреннее "я".
— Через два года я буду рад представить Вас свету…
Здесь внутренний голосок настороженно умолк, и я обратилась в слух.
— …а после — иметь честь лично отвести Вас к алтарю…
Перед глазами упала темная пелена, а от возмущения перехватило дыхание. Так вот для чего я ему!.. Следовало догадаться самой. Отец был далеко не единственным офицером, не единственным лордом, к мнению которого еще только недавно прислушивались многие. И эти "многие" теперь случившимся будут едва ли довольны — пусть не гласно. А после проявленной "заботы" о бывшей наследнице, да еще и женитьбы на ней — захват герцогом чужих земель уже представал совершенно в ином свете.
Только пусть не рассчитывает теперь, что я безропотно соглашусь стать его женой.
Резкое замечание уже готово было сорваться с языка, когда раздалось продолжение возмутительной фразы:
— …и передать в руки достойного мужчины.
Это уже было вообще слишком.
Даже не жениться, а всего лишь использовать бывшую наследницу!..
На этот раз сдержаться было куда сложнее, но… Если какой урок я и сумела усвоить от вспыльчивого отца твердо — так это то, что никогда не следовало объявлять открытых военных действий более сильному противнику. Не позаботившись предварительно о путях отступления. Никогда не следовало настаивать на пересмотре уже принятого ранее решения. Рон имел глупость настаивать тогда, чтобы отец принял ту девушку — и потерял не только ее. Отец возмутился решениями Его Величества — и вот: у него также отобрали все.
И пытаться спорить с герцогом сейчас — было также глупо. Своего решения д'Арно не изменит. Зато может приставить дополнительную охрану после открытого возмущения, чтобы "невеста" уж точно никуда не исчезла раньше времени, а последнее с каждой секундой начинало все больше видеться единственным выходом…
Однако я не удержалась и позволила себе еще один небольшой протест: не дожидаясь позволения, обошла герцога и быстрым шагом направилась к дверям, ясно дав понять, что разговор с "опекуном" был завершен.
—
Я ускорила шаг и услышала за спиной тихую усмешку опекуна.
Стены родного замка в последний раз промелькнули мимо. Затем и утопавший в разросшихся кустах роз широкий двор… Быстрый взгляд на уже начавшиеся распускаться бутоны… Силой загнанное внутрь горькое сожаление о напрасно потерянных в этом году сотнях ароматных лепестков — и я стремительно запрыгнула внутрь уже ожидавшего экипажа, не позволяя себе помедлить секундой дольше и дать шанс кипевшим в груди чувствам вырваться и все порушить окончательно.
Леди Лейн не заставила себя долго ждать, как не заставили себя ждать и ее упреки, едва мы остались наедине в покатившемся прочь от замка экипаже.
— Вы повели себя крайне вызывающе, леди!! — смахнув маску учтивости, почти выпалила сопровождавшая меня дама. — Вы должны быть благодарны Его Светлости за то, что он принял на себя ответственность позаботиться о дочери обвиненного в предательстве военного!
