«Прямо зло берёт, с каким плохо скрываемым упоением мы роемся в пережитках современного человека. Мы стали великими специалистами по части недостатков, мы описываем их словно какую-то драгоценность, украденную у нас карманником. Не в этом ли одна из причин того, что по нашей литературе бродит столько полубольных и больных старых интеллигентов, изображаемых часто крайне неинтеллигентно. Разумеется, тяжело, когда человеку не удаётся выдержать бурный натиск новой эпохи и он даёт в себе погибнуть или сам в себе убивает Моцарта. Согласен, это трагедия. Но наша главная задача состоит не в том, чтобы нести караул и описывать мертвецов. В конце концов, мы должны идти к людям, в которых Моцарт жив.»
Как же нехватает этого нам всем сегодняшным!
7.01
Не выходят из головы мысли вообще о нерасторжимой связи человека и моря, которая проявляется в жизни множества моряков и рыбаков – этих, как сказал Гюго,
Если дать волю фантазии и творчески в одном лице соединить образы Конрада и Конецкого, с тем чтобы вообразить этакого объединяющего обоих поэта – это будет Александр Городницкий. Многочисленны его океанские пути-дороги, проходившие не только «у Геркулесовых столбов». О том, что от них на воде не остаётся и следа, он мог написать так:
Александр Козловский
Гравюра А. Козловского
И вопреки тому, что всё пройдёт, «как этот след», – остаётся одно, нерушимое:
Любой моряк подпишется под этими строками.
8.01
Всегда вызывает уважение человек самозабвенно преданный своему делу. Таким был мой сверстник Александр Козловский – океанолог, работавший в Институте Арктики и Антарктики. Ещё в шестидесятых, будучи студентом ЛГУ, он ходил в Антарктику и с этого времени изучение морских льдов Южного океана стало его профессией, а суровый край Антарктиды сделался для него подлинной страстью: он был участником многих антарктических экспедиций. Его очерки публиковались в журналах «Нева», «Вокруг света», в Петербурге тиражом 101 000 экземпляров вышла его небольшая книга («Вокруг только лёд», Гидрометеоиздат, 1988). Кроме других достоинств, в нём проявился несомненный талант художника: всегда тексты его сопровождались изумительными гравюрами, выполненными им самим, влюблённым в Антарктику. Копии некоторых хранятся в моём архиве. Вот одна из них:
10.01
Развязанная в США довольно странная кампания против так называемых сексуальных домогательств к женщинам со стороны мужчин вызвала у меня совсем простые соображения.
Сомнений нет: деятель, имеющий по роду профессии контакты со множеством очаровательных женщин, подвергается соблазну ухлестнуть за какой-нибудь из них. И тут неизбежно вопрос восходит к профессиональной этике: представительниц прекрасной половины человечества он не должен подчинять своим домогательствам – каким бы ни был он
Но! От глубины добрых чувств погладил где-то очаровашку, за разговором тронул за коленку – и ты кошмарный преступник?! Это форменное извращение, до которого могли додуматься лишь упёртые феминистки! Но остальной-то – вполне нормальный мир – при чём?
