Нечестивый Консульт полностью

Он сжал свою правую руку – исполосованную шрамами, потемневшую от многих сезонов палящего солнца – на её горле.

Она захрипела, вцепившись бессильными руками в его могучее запястье.

- Я лишь то…- просипела она, - чем тебе требуется, чтоб я была!

- Думаешь, я настолько не в себе, настолько безумен?

Уже обе его руки легли ей на шею, большие пальцы не столько сдавливали трахею, сколько пережимали сонную артерию.

- Любимый! – кричала она. – Убий…

- Думаешь, я колотил тебя, чтобы избавиться от стыда? От греха и порока?

- Хрххх…

- Мерзость! – возопил Король Племён, сжимая её шею. Тень легла на его предплечья, вычернив полосы шрамов, сплетения вен. И он давил, впиваясь в её плоть пальцами, точно железными крючьями, сминая её шею ладонями, грубыми как точильные камни. – Я избивал тебя ради самой мерзости! – прорычал он. Лицо его превратилось в безумную маску. – Я терзал тебя для того, чтобы ты мне поверила! Наказывал, чтобы одурачить! Обмануть!

Её естество набухло, оттопырив обтягивающие штаны. Из её горла вырывался хрип. Стройное тело били судороги. Алебастровое совершенство её лица вдруг словно бы пошло трещинами, покрывшись чем-то вроде отвратительных жабр…

Найюр урс Скиота теперь горбился над нею, узловатый как верёвка, дрожащий от напряжения и с пыхтением выплёвывающий изо рта воздух вперемешку со слюной. Тело его наложницы, подчиняясь безотчётным рефлексам, ещё какое-то мгновение билось и содрогалось всеми своими хрящами.

Моэнгхус, протиснувшись между последними, ещё отделявшими его от отца, вождями, увидел как тот, подняв её ухо к своим губам, то ли бормотал, то ли бредил:

- Я дрессировал тебя как зверушку! Дрессировал ради вот этого самого мига!

Моэнгхус моргнул, заметив дым, поднимающийся от вязи свазондов, охватывающей его дрожащие руки.

- Дожидаясь преимущества… - на выдохе яростно прохрипел жесточайший из людей. – И дожидаясь… - прошептал он, всасывая воздух. Голос его скрежетал титаническим напряжением. – И дожидааааясь….

Он обрушил её на землю точно топор или молот…

- До тех пор, пока не осталась лишь смерть!

Тело сложилось словно марионетка. И хруст – слишком нутряной, чтобы быть обычным переломом – сломалась шея…

Ангельское личико Серве раскрылось блестящими узловатыми сочленениями.

Найюр урс Скиота стоял так, словно собирался дотянуться руками до пока ещё неосквернённых Пеленой кусочков неба. Толпящиеся вокруг вожди Народа взревели в бурном одобрении, даже взявшись при этом за руки, словно на каком-то празднестве.

Всё ещё дрожащий от напряжения, Укротитель-коней-и-мужей повернулся к своему женолицому сыну, схватив его за плечи хваткой настолько крепкой и жестокой, что Моэнгхус даже съёжился.

- Ещё раз отойдёшь от меня, – прохрипел скюльвендский Король Племён, - и я тебе конечности вырву.

Это случилось, как только Серва отдала приказ штурмовать Высокую Суоль и продолжалось лишь одно мгновение, оставшись совершенно неслышным среди грохота битвы.

Ослепительный росчерк света, геометрически столь же идеальный, как любой из гностических Напевов, но, в отличие от них, тёмно-алый…

И лишённый каких-либо признаков Метки.

Адепт из числа Багряных Шпилей рухнул с неба, цепляя шлейфами пылающих одеяний укреплённые валы Забытья.

Вся Великая Ордалия, включая Анасуримбор Серву, застыла в ужасе и изумлении.

Возникнув совершенно беззвучно, очередная слепящая взоры нить соединила ещё одного бичующего Напевами бастионы Голготтерата Багряного адепта по имени Миратими с точкой на внутренней поверхности Высокого Рога, находящейся вне досягаемости любого колдовства. Прямой импульс, достаточно яркий, чтобы заставить вспыхнуть защитные Обереги Миратими, и вот она уже наблюдает за тем, как он камнем летит вниз.

Текне.

- Сейен милостивый! – с ужасом в голосе воскликнул рядом с ней Мирунве. – Копьё-Цапля!

Третий импульс и очередной Багряный адепт – Экомпирас – двигаясь по спирали, устремился к земле. Его объятые пламенем одеяния разлетались по ветру, словно горящая солома.

- Сплотиться! – прогремел среди возникшей сумятицы голос экзальт-магоса.

Находящиеся под её непосредственным командованием тройки тут же начали придвигаться к ней, и вскоре она уже возносила Напевы совместно с поддерживающими её с флангов сёстрами…

Четвёртый импульс, подобный внезапно побледневшему солнцу. Луч света, выпотрошивший беспорядочно выстроенные гностические сферы. Яростные вспышки, заставившие порозоветь её щёки просто из-за своей близости. Шипение и свист воздуха.

- Отец! – прогремела она.

Пятый импульс. Луч света, бьющий с мощью Злобы - хузьелтова копья, крушащий разлетающиеся клочьями и дымом Обереги, вышибающий дыхание из нутра, воспламеняющий края струящихся облачений.

Свайяли продолжали вести свою песнь, хотя из носов у них вовсю шла кровь, казавшаяся чёрной в извергаемом их ртами сиянии.

Тем не менее, катастрофический шестой импульс вспыхнул уже за спинами несчастных колдуний.

- Рассеяться!