И, не дожидаясь разрешения, мы оба выскочили из веранды под безжалостно палящее солнце. Но отступать было смерти подобно, так что мы отважно зашагали по привядшей траве, щурясь от солнечных лучей и готовясь встретить тепловой удар с гордо поднятыми головами.
- Ну и пекло, - выдохнул Вадим, щурясь от солнца.
- Тогда точно надо к реке идти, - заключила я, беря парня под руку. - Там и прохладно, и есть возможность часок в тишине посидеть.
- Тогда пошли, - кивнул Вадим. - Пока нас не решили проводить.
Мы бодро зашагали по пыльной проселочной дороге к реке. Вадим оказался славным парнем, ему, как и мне, легче было согласиться на этот цирк, чем безрезультатно спорить с родителями. Дорога отзывалась на наш бодрый шаг пыльными облаками, взмывавшими в воздух при малейшем движении. Я сняла сандалии и блаженно зашлепала по перетертому в труху песочку. Мягкая пыль обнимала стопы, приятно грея и щекоча кожу. Я даже подпрыгнула пару раз, подбрасывая пыль ногой, Вадиму мой манёвр понравился, и он даже последовал моему примеру.
- И часто у тебя такие смотрины? - парень с любопытством глянул на меня.
- Бывает, - обмахиваясь бейсболкой, ответила я. - Но я еще отбрыкиваюсь. А у тебя?
- С моими брыкаться бесполезно, легче потерпеть пару часиков и смыться.
- Я думала, что так только дочки страдают. Парням вроде проще.
- Ты мою маму видела? - Вадим страдальчески закатил глаза. - Она меня на другом конце города умудряется контролировать. Лучше отмучиться и пару месяцев жить спокойно.
- Сочувствую.
- Спасибо.
Из-за пригорка показался берег реки, почти весь полностью устеленный человеческими телами, медленно жарящимися на солнышке. Более подвижные персонажи, фыркая и охая, резвились в воде, одни визжали и плескались, другие, как бегемоты, молча наблюдали за остальными, почти полностью уйдя под воду. Солнечный колобок упорно катился к горизонту, с каждым часом все больше и больше краснея. От воды веяло прохладой и тиной, шуршал на ветру камыш, пели под корягами жабы, водомерки плавно скользили по водной глади. Лето томно дышало в лицо жаром, ароматом луга, цветов, покоем и бесконечным счастьем. Мы с Вадимом примостились на огромном бревне, лежащем у дороги, подойти к воде и не наступить на отдыхающего было невозможно. Я с нескрываемым удовольствием зарыла ноги в прохладный песок и блаженно прикрыла глаза. Вадим так же молча раскуривал сигарету, погруженный в свои мысли.
- А я говорю, не бывает такого. Не выдумывай, - за камышами послышались до боли знакомые голоса. И услышать их вместе я никак не ожидала.
Из зарослей показался сначала Василий, тот самый водяной, в своем привычном для жителей поселка образе. Грузный и широкий, как советский сервант, водяной был облачен в засаленную штормовку (не снимал ее ни в дождь, ни в жару) и такие же затертые майку и штаны. На голове у Василия красовалась пестрая кепка с логотипом одной известной спортивной фирмы.
Ну вот почему нечисть так любит подобные чудаковатые образы? Следом за водяным показался леший Филипп. Товарищи что-то оживленно обсуждали, и о прежней ссоре уже никто не вспоминал.
- Асенька! - Филипп широко улыбнулся мне, демонстрируя ровный ряд зубных пеньков.
- Здравствуйте, Филипп Батькович. И вам, Василий, здрасьте, - в тон хмельному лешему отозвалась я. - Рыбачить изволите?
- Привет. Где? Здесь? - отозвался водяной. - Эта орда всю рыбу распугала. Ты гляди, чего творят!
- А я думала у реки посидеть, - вздохнула я. - В тишине.
- Где там, - леший устало присел на краешек бревна; судя по запаху, в камышах нечисть не соки распивала. - В лесу то же самое. Уикенд, будь он неладен. Бегают, грибы топчут, ягоды давят, костры жгут.
- А вы из администрации? - откликнулся Вадик.
- А? Мы? -судя по всему, Василий хуже переносил распитие мировой. - А... Ну типа того. А тебя я тут раньше не видел.
- Он мой гость, - грустно отозвалась я.
- А-а-а-а, - заулыбались нечистые оба сразу.
- Не «а», а «о-о-о-о-о-о!», - перекривляла я их.
- Тогда на, - водяной достал из кармана штормовки бутылку пива и протянул Вадику. - Залей тоску.
- Спасибо, - отозвался Вадим, принимая приглашение.
- А тебе конфетка, - Василий протянул мне горсть леденцов, видать, в кармане они не один год прожили.
- Спасибо, не хочется, - не знаю, болеет ли нечисть, но я от такого угощения точно слягу.
- Диета, - кивнул водяной, - понимаю.
- А вот еще мучители едут, - с тоской в голосе отозвался леший.
Я повернулась к дороге, где в облаке пыли медленно катился джип. Машина остановилась возле нашего бревна.
- Прошу прощения, - обратился к нам водитель, - а вы не знаете, где здесь канатный лагерь?
- Какой еще лагерь? - насупился леший. Дальше его бубнеж слышала только я. - Полянок им мало, они еще и деревья изводят. И когда же вы налазитесь, павианы?
- Это вы не там свернули, - решила я вмешаться. - Поворот пропустили.
- Правда? - парень пожал плечами и обратился к сидящему рядом мужчине. - Эй, Сусанин, ты куда нас завез?
