– Нам пора выдвигаться. Хочу опередить надвигающийся шторм. В Уичито на весь вечер введено предупреждение о торнадо.
– Ты уверена, что не можешь подождать? – спросила Эбби.
Я пожала плечами.
– Шепли уже взял выходной.
– Я рад, что вы берете Чарджер , – сказал Трэвис. – Хуже, чем ехать в дождь, может быть только где –нибудь застрять в такую погоду.
Шепли поцеловал мой висок и открыл водительскую дверь.
– Поехали, детка.
Я обняла Эбби.
– Позвоню тебе, как только доберемся. Где –то после обеда. В пол третьего или в три.
– Хорошей вам дороги, – сказала она, крепко обнимая меня.
Когда я пристегнула ремень, а Шепли выехал с места парковки, Трэвис притворился, что пинает дверь Шепли.
– Пока, придурок.
– Мне нравится, как вы ребята выражаете привязанность. Это так мило, в грустном смысле.
– Думаешь, я не могу выразить привязанность?
Я изогнула бровь.
Шепли припарковался, выпрыгнул из машины и побежал к Трэвису , обвивая его обеими руками и ногами. Выражение лица Трэвиса не изменилось, он держал его словно малыша –переростка. Шепли обнял Трэвиса , поцеловал его – в губы – и затем отпустил, направившись к Чарджеру , вытянув руки по швам.
– Ну что теперь? Я достаточно мужественный, чтобы выразить свою привязанность!
– Ты победил, – сказала я, наполовину удивляясь, наполовину смеясь.
Трэвис не мог сохранить свое спокойное выражение лица, показывая одновременно отвращение и замешательство. Он вытер рот и затем потянулся к Эбби, прижимая ее к себе.
– Ты чертовски странный, чувак.
Шепли вернулся на свое место, закрыл дверь и со щелчком пристегнул ремень безопасности. Он опустил стекло, прощаясь коротким движением ладони.
– Ты меня первым поцеловал, засранец. У меня фотка в доказательство этого.
– Нас было трое.
– Увидимся в воскресенье! – сказал Шепли.
– Пока, засранец ! – прокричал Трэвис.
Шепли переключил скорость на коробке передач и выехал с парковки. Через десять минут мы уже покидали город, проезжая мимо тату –салона Скин Д ип. Шепли просигналил, увидев оба автомобиля Трентона и Камилль , припаркованные у входа.
– Они курили на улице каждый раз, когда я проезжал мимо, – сказал Шепли.
– Ками сказала, они бросили ради Олив.
– Тейлор тоже, – сказал Шепли.
– Разве это не безумие? – резко произнесла я, мотая головой и думая о Тейлоре и о том, как они с мамой Олив влюбились друг в друга в тысячах миль отсюда. – Теперь нужно поработать над Трэвисом.
– Сказал, что бросит, когда Эбби забеременеет.
– Это будет чудо, – сказала я.
– Что именно? То, что он бросит, или то, что она наконец согласится иметь детей?
– И то, и другое.
– Ты хочешь детей? – Шепли не смотрел на меня, когда спросил.
Я сглотнула. Мы еще даже не выехали из города, а он уже заводил разговор на сложные темы. Я не была уверена, если это вопрос с подвохом. Он искал причины, чтобы уйти? Будет ли мой ответ последней каплей?
– Эм … да. То есть, наверное. Я всегда думала, что у меня … будут дети. Потом.
Он лишь кивнул, что заставило меня еще больше занервничать. Я достала журнал и безучастно пролистала страницы, притворяясь, что читаю заголовки. Если честно, я и понятия не имела, кто или что было на этих страницах. Просто отчаянно пыталась вести себя как обычно. Мы говорили и раньше о детях, и тот факт, что это было так неловко, теперь похоже означал, что мы двигались не в том направлении.
К тому времени, когда мы добрались до Спрингфилда, шторм уже приближался. Шепли указал на темные тучи на горизонте.
– Чем жарче, тем сильнее шторм. Посмотри на прогноз погоды в Канзас Сити.
Я достала телефон из сумочки, набирая информацию. Я замотала головой.
– Написано, что будет шторм, но начнется позже. – Я открыла свое любимое приложение –радар. – Оу. Тут какая –то красная зона в юго –восточной Оклахоме. Шторм доберется до Уичито примерно в то время, когда мы приедем.
– Вот чего я боялся. Надеюсь, не наступит раньше.
– Мы всегда можем остановиться и снять номер в мотеле, – сказала я.
Улыбка на моем лице казалась ненатуральной, а воздух в машине плотным и тревожным. Я внезапно разозлилась, что у меня были такие ощущения. Шепли был моим парнем. Я любила его, и он любил меня. В этом я была уверена.
Мы были по уши в глупом недопонимании, и я не хотела так себя вести. Я открыла рот, чтобы сказать это, но выражение лица Шепли меня остановило.
– Я люблю тебя, – это все, что я смогла сказать.
Его нога соскользнула с педали газа на секунду, и затем он потянулся к моей руке, продолжая смотреть на дорогу.
– Я тоже тебя люблю.
По тому, как еле заметно дернулся его глаз, я поняла, что он старался скрыть уязвленное выражение на лице.
– Эй, смотри. На двери той фуры написано О ‘Фэллон , Миссури, – сказал он. – Как Фэлин Тейлора.
– Думаю, она не так пишет свое имя.
– Ага … – он умолк, больше не способный притворяться.
Я снова пролистала свой журнал, делая вид, что читаю, и периодически глядя в окно на деревья и пшеничные поля, простирающиеся вдоль Т ридцать Шестой трассы. Шепли вложил свою руку в мою, периодически сжимая ее. Я молилась, чтобы это было не потому, что он взвешивал тоску по мне против примирения с моим дерьмом.
