— Уж если ты и вправду желаешь перечислять, то может начнешь с чего-нибудь более зрелищного.
Кормона даже перекосило.
— Не пытайся меня напугать, — выдавил он из себя, пытаясь не глядеть на нож, так и перелетающий из руки в руку человека. — Я знаю, кто ты такой, но, тем не менее…
— Я ценю храбрость. В последнее время она встречается все реже.
— …тем не менее, предупреждаю. Если по твоей причине с этими бедными эльфами что-то случится, то в этом княжестве жизни тебе не будет. Кое-какие связи у меня имеются. Достаточно будет обратиться кое к кому.
Варк вздохнул и покачал головой.
— А знаешь, — процедил он, ведь ты же не похож на такого глупца, которым наверняка являешься. Тебе не пришло в голову, почему все, увидав меня, улыбаются? Почему их так развеселило, когда я примчался сюда, с мечом в руке?
Краснолюд загрыз ус.
— Всем известно, насколько ты коварен.
— Ты, видать, и вправду глупец.
— Оскорбляешь меня, ты…
Он замолчал, почувствовав прикосновение клинка к горлу. У него не было времени подумать над тем, как человеку удалось столь быстро обнажить оружие.
— А теперь послушай ты. — Голос Варка никак не говорил о том, что купец одной ногой уже оказался в могиле. — Это ты меня оскорбляешь. Оскорбляешь не только каждым словом, но и всем своим патетичным поведением. Знай, если бы не то, что тебя здесь любят, я бы давно уже пинал твою голову туда и назад, купчишка. Тебя это, наверняка, не удивило, поэтому скажу и то, что купленное ими сегодня у тебя было ими, в основном, приобретено за мои деньги.
Кормон почувствовал, что нажим меча ослабел. Только сейчас осмелился он вздохнуть. Выражение на его честном лице явно свидетельствовало о том, что он ничегошеньки не понимает.
— Прими тогда мои извинения, — буркнул в землю он. — А мне показалось, что…
— Знаю, знаю. Ты думал, будто понял меня. Не беспокойся, в последнее время это стало модным.
???
Жатва в этом году проходила исключительно удачно. Колосья были наполнены отборным зерном, и жнецам было приятно работать, видя, сколь обильны плоды.
В соответствии со своими словами, Варк в полевых работах не помогал. Он вообще ими не интересовался. Понятно, никто его и не обвинял. Теперь, пребывая в своем любимом месте, он тратил меньше времени на заточку оружия, которое и так в этом давно в этом нуждалось. Вместо этого он напевал странные песни с рваной мелодией и не рифмующимися словами. Кари, которой раз или два удалось их услышать, решила про себя, что лично ей они бы не понравились. Было в них что-то чужое, какой-то барьер, не позволяющий прочувствовать их до конца. Конечно же, она ничего не сказала Варку открыто, но он и так догадывался.
Поскольку сборщик налогов серьезно запаздывал с прибытием, Рильмин решил послать кого-нибудь за ним. Он подозревал, что с этой задержкой может быть какая-то подлая хитрость, чтобы гнев князя пал на их головы, ибо сборщик налогов Трамкор был знаменит своей скрупулезностью и уж наверняка не забыл про скроки оплаты. В качестве посланца был выбран некий Силидар, наиболее практичный из всех эльфов.
Окерлих как раз находился в доме старосты, занеся посуду после обеда. Он всегда старался проявить свою благодарность за еду, вот только не был уверен, хорошо ли это у него выходит. Ел он мало, так что часто приходилось объясняться, что дело тут вовсе не во вкусовых качествах блюд.
Дверь в дом распахнулась настежь, и сквозняк нанес со двора песок. Варк обернулся, потянувшись украдкой за ножом, но потом отвел руку, увидав на пороге Силидара. Эльф стянул с головы шапку с перышком и приветствовал всех присутствующих. Лицо его было покрыто нездоровым румянцем, в глазах же даже не пряталось столь знакомое беловолосому нездоровое возбуждение.
— Прикажи ребятне уйти, — шепнул он Рильмину.
Староста тут же сказал своим отпрыскам пойти поиграться на улицу. Те послушались без слова возражения. После этого все уселись за столом с кружками пива в руках.
Силидар все еще вел себя совершенно ненормально. Он вертелся на стуле, облизывал губы и всячески избегал взглядов остальных.
— Рассказывай, что ты узнал. — У Рильмина появились нехорошие предчувствия.
— Это просто ужасно! — неожиданно взорвался посланец. — Чудовищно! Какое счастье, что я еще всего этого не видел! Чтобы вот так…
Он затрясся так, что чуть не упал со стула. Хозяин предусмотрительно попросил жену привести Кари. Сам же он схватил односельчанина за плечи и несколько раз осторожно тряхнул.
— Солидар! Возьми себя в руки и рассказывай.
Эльфу наконец-то удалось сконцентрировать бегающие глаза на кружке с пивом, и он глубоко-глубоко вздохнул.
— Значит, было так. Но я об этом только слышал! Все счастье, что меня… Ладно, не буду. Какое-то время назад на хозяйство Трамкора напали разбойники. Тамошние вечно ему говорили, чтобы он переезжал в деревню, но ведь он никогда не желал быть с людьми. И эти разбойники… — Слова застревали у него в горле. — Они четвертовали его живьем. Ужас! Но это еще не все!
В дом вошла Кари. Почувствовав напряженность, она тихонько встала под стеной и слушала.
