— По данному вопросу я могу высказаться обширно и исчерпывающе. Так вот, многие существа считают, будто могут многое понять, и еще больше принять. К сожалению, так уж сложилось, что жизнь состоит в постоянном обмане самого себя. Всегда приходит момент конфронтации с реальностью, и вот тут оказывается, что мы вовсе не такие, какими себе казались. И перед лицом определенных фактов все те, гордящиеся собственным пониманием, со стыдом отворачивают свои лица.
Кари потерла подбородок. Теперь уже она поглядела Варку прямо в глаза, уверенная, что он не выдержит ее взгляда. И вновь ошиблась.
— Ты меня уязвил.
Он кивнул.
— Сама видишь. Достаточно было того, что я сказал. А ведь это еще ничто по сравнению с вещами, которые ты услышать желала.
Кари начала энергично отрицать.
— Ты не понял меня.
— Нет, это ты меня не поняла.
Кари немножко подумала и не стала возражать. Вместо этого, она сказала:
— Тогда помоги мне это изменить. Расскажи мне, кто ты такой, откройся, выброси это из себя. Ведь ты сам в этом нуждаешься.
Ветер погромче зашумел в ветвях деревьев. Стебель лютика согнулся под тяжестью цветастой бабочки.
— Я Варк Окерлих.
Где-то неподалеку подала свой голос кукушка. Всего лишь один раз.
???
В деревушку они вернулись вместе. Варк был уверен, что это вызовет всеобщее изумление, только эльфы вообще не обратили на них внимания.
Когда они шли между домами, Окерлих заметил Рильмина, разговаривающего с одним из сельчан почти что возбужденным тоном, что на эльфов никак не походило. Варк указал на эту сцену женщине и спросил, в чем дело. На ее милом личике появилось печальное выражение, а точнее — озабоченное.
— Да ничего особенного. Самая обычная сцена, когда приходит время сбора налогов. Сборщик наверняка прибудет к нам через несколько дней, уже самое время.
Беловолосый приостановился.
— Но ведь у вас имеются деньги, те самые, которые я вам дал.
— Их не хватит. — Она оперлась спиной об ограду. — Сборщик князя Лейбраха, Трамкор, очень плохой человек. Он утверждает, что с нас нужно брать больше денег, потому что мы истощаем землю сильнее, чем люди. Не знаю, как смотрит на это сам князь, но, видимо, такой подход ему только на руку.
— О, это уж точно.
Кари пнула землю башмачком, пыль поднялась высоко вверх.
— Сам видишь, наша ситуация не слишком хороша. Пока что мы не голодаем, но если так пойдет и дальше, то не знаю, что с нами будет.
Варку пришло в голову, что можно и не понимать того, насколько женщина была права. Он поднял было руку, чтобы обнять ее, но задержал на полпути и опустил.
— Не слишком ли мирно настроен ваш народ?
Вопрос ее удивил.
— Мы такие, какие есть, Стилихар. Не знаю, что ты хотел этим сказать, но меня напугал.
Варк пообещал себе больше не поднимать этой темы. Во всяком случае, пока что. Кари тоже желала направить беседу в другую сторону. Она улыбнулась так, как он до сих пор у нее не замечал.
— Эй, Стилихар, а не пообедать ли нам сегодня вместе?
Глупой мины он не скорчил только лишь потому, что почти никогда не строил мин. Только этого ему еще не хватало. Варк начал было уже рассуждать над тем, каким бы макаром отвертеться, но тут же вспомнил, что сегодня уже раз ее обидел. А тут какой-то обед. Всего лишь разик.
???
По сути своей обед должен был стать ужином. Варк оценил наблюдательность Кари, которая уже успела заметить, что вечер — это его любимая пора. Когда же она спросила у него, почему так, он лишь пожал плечами.
— Вообще-то, я даже не могу однозначно ответить, — ответил он, приглядываясь к тому, как Кари готовит главное блюдо, жареную курицу. — У вечеров такое милое настроение. Возможно, все дело в том, что на границе дня и ночи приходит побольше воспоминаний. Но, может, дело в том, что надежда кусается в это время больнее всего.
Пока Кари крутилась возле печки, Окерлих заинтересовался аппаратурой, которой эльфийка пользовалась для приготовления своих микстур. Применив доступное сырье и огромный опыт, он выгнал для себя приличный кубок прозрачной жидкости.
Хозяйка поставила на стол исходящие паром блюда и улыбнулась, довольная эффектом своих трудов. Варк уселся с другой стороны, наслаждаясь запахом собственного изделия. Кари забавно сморщила носик.
— Ужас! Как ты можешь пить нечто такое? Если оно на вкус такое же, как и запах, то это, наверняка, отрава.
— По правде говоря, на вкус эта штука еще хуже.
Кари поверила в то, что он должен был говорить правду, поскольку после каждого глотка кривился и быстренько заедал. Из чистой снисходительности она же посчитала напиток лекарством, ибо, во-первых — тот был невкусным, а во-вторых — бледное обычно лицо одноглазого немного порозовело. Зато Варк заметил, что Кари прекрасная повариха. К сожалению, аппетита у него не было, так что качество пищи здесь никакой роли не играло. Он просто заставлял себя есть, сколько удавалось, чтобы не оскорбить хозяйку.
Когда же пришла уверенность, что следующий кусок будет слишком рискованным, он поблагодарил и пересел на кровать. Кари тут же пошла по его следам. Она заметила, что взгляд гостя помутнел, и что голова его колышется из стороны в сторону.
